февраля 12, 2009

В Верховном тайном совете констатировалось, что если и далее крестьяне будут уходить, то ни податей, ни рекрут брать будет не с кого7. Но несмотря на строгие меры, побеги продолжались и и 1740-х годах.
В 1742 г. Сенат установил, что много имений совершенно запустело. В одном Лереяславль-Залесском уезде оказалось 68 пустых помещичьих деревень. В том же году из Муромского уезда из разных вотчин бежало более 1000 душ, а были «дачи», из которых бежали «все без остатка» на реку Дон и Медведицу. Указ  1742   г.   отмечал,   что побеги приняли массовый характер, так что есть деревни, где «против переписи треть, а в других половина и более» крестьян осталось .
В 1743 г., по сведениям Военной коллегии, из Белгородской и Воронежской губерний «бежало 10 425 человек... и подушный оклад на них остается в доимке...» 2. В указе того же 1743 г. говорилось: «Из дворцовых, архиерейских, монастырских, ясачных, так и из помещиковых крестьяа в бегах великое множество, от которых... многие деревни от таких беглых опустели...» 3. Оренбургский губернатор Неплюев в 1744 г. писал в Сепат, что за 50 лет вся Исетская провинция населилась сходцами из разных мест и возврат их означал бы разорение края 4. Некоторое представление о сокращении побегов в середине XVIII в. дает подсчет правительственных указов по борьбе с бегством: с 1725 по 1745 г. было издано 84 указа, а в последующее десятилетие — только 23.
Однако количество указов могло сокращаться и потому, что сыск беглых не мог практически осуществляться полностью; это грозило подрывом экономического положения окраин и бедственно отозвалось бы на промышленности.
Начиная с 30-х годов XVIII в. учащаются случаи оставления беглых на местах их поселений — в Астрахани, Сибири и др.5 Нельзя не учитывать также, что именно в 40—50-х годах XVIII в. пачался широкий переход к денежной ренте. Это давало большую свободу крепостному и могло влиять на сокращение побегов, хотя и не устраняло их окончательно. Правительственный указ 1756 г. отмечал: бегство не «искоренено», и побеги крестьян продолжаются б.
Бегство в таких масштабах, какие оно приняло во второй четверти XVIII в., представляло грозную форму протеста. Часто побегу предшествовали открытые выступления против феодалов, когда крестьяне громили и жгли помещичьи усадьбы, убивали владельцев и вотчинную администрацию. В указе 1736 г. отмечалось, что в Ингерманландии беглых так много, что от скопления их страдают помещики и опасно передвигаться по дорогам 7.
Массовое бегство приводило к ухудшению положения крестьян, оставшихся на месте. Заброшены были деревни и села, множились недоимки. В документах постоянно отмечается: крестьяне «оставшие от платежа за тех беглых подушных денег и рекрут в разорение   пришли», или  от «крестьянского побега чинится в подушном   сборе   остановка и великая умножается доимка» 1.
В 1745 г. крестьяне Вощажыиковской вотчины Шереметевых жаловались, что они платят за беглых подушную подать п ставят рекрут в течение 26 лет, отчего пришли в «великую нужду» 2. Усиливался крепостнический гнет, разорялись и нищали крестьяне, росла их ненависть к угнетателям.
Правительство в интересах класса феодалов на протяя^ении второй четверти XVIII в. вело борьбу с бегством, систематически прибегая к самым строгим мерам. За это время было издано более 100 указов, касавшихся крестьянских побегов, что почти втрое превышало количество указов, изданных за первую четверть XVIII в. Указы становились строже, самые строгие из них неоднократно повторялись. Крепостнические отношения закреплялись, воспроизводились всюду, где было возможно. Уже петровские указы требовали строгого наказания не только беглецов, но и тех, кто давал им приют. На протяя^ении второй четверти XVIII в. эти строгости возрастали.
Указами 1726 —1728 гг. подтверячдались взыскания за побеги и «держание» беглых, установленные в первой четверти XVIII в. За укрывание беглого муя^чины взимался штраф в размере 100 руб., за укрывание женщины — 50 руб. Беглецы подвергались телесным наказаниям. Поселения беглых приказывалось «разорять до основания», беглых солдат бить «кнутьем и, вырезав ноздри, сослать... на вечную работу», крестьян наказывать и возвращать владельцам 3.
Указы 1729 г. устанавливали строгий порядок записи беглых в подушный оклад. Беглых, ни к кому не приписанных, «шатающихся и праздных без дел», следовало отсылать в военную службу, па приписку к владельцам или в Сибирь на поселение 4.
В связи с увеличением крестьянских побегов указ 1731 г. напоминал вновь о мерах наказания за побеги и укрытие беглых, установленных указами прошлых лет, дополняя их введением чрезвычайной меры — за укрытие беглецов и «разбойников» грозила «смертная казнь без всякой пощады» 5. В последующих указах устанавливалось за поимку и привод беглого вознаграждение в размере 10 руб., а за сознательное удеряшвание беглых грозил церковный и гражданский суд, конфискация движимого и недвижимого имущества и казнь.
С середины 1740-х годов устанавливался годовой срок возврата беглых и  значительно   уменьшался   штраф   за   их держание6. На протяжении последующих лет строгости по сыску беглых не уменьшаются, но многократное повторение указов говорит о том, что они не всегда выполнялись.
В общем с 1725 по 1760 г. было издано более 46 указов только о возврате беглых. Указы свидетельствуют о широком применении телесных наказаний при возвращении беглых: «бить кнутом», «учинить телесные наказания» — обычно оговаривалось в указах. У беглых разоряли хозяйство, отдавали их на строительство крепостей в «крепостную работу», держали «как каторжных», ссылали в рекруты, на галеры, «вечно», увечили — вырезали ноздри, клеймили .

Рубрика: Классовая борьба | |

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ