февраля 12, 2009

В результате реформ начала XVIII в. был сделан значительный шаг вперед в процессе консолидации дворянства как привилегированного класса русского феодального общества. Дворянство как класс стало более монолитным, привилегии его отдельных групп, например боярства, были ликвидированы, принцип «породы» заменен бюрократическим принципом служебной годности. Но группировки и противоречия все же сохранялись. Табель о рангах открывала рядовому дворянству перспективы для продвижения по служебной лестнице, в связи с чем представлялась возможность увеличивать земельные владения. Представители знати рассматривали ту же табель о рангах как нарушение традиции, согласно которой знатность происхождения сама по себе открывала доступ к высшим должностям и земельным богатствам. Законодательство Петра I и его практическая деятельность часто оттесняли родовитую аристократию на второй план и растворяли ее в массе «новых» фамилий, выдвигавшихся по службе или по милости представителей царской власти. В связи с этим большую роль стала играть служилая бюрократия.
Мелкое, среднее дворянство и новые люди, вошедшие в среду дворянства, поддерживали абсолютизм, а представители родовитой знати всякий раз при наличии благоприятных условий пытались вернуть свои былые привилегии.
Но говоря о противоречиях внутри господствовавшего феодального класса, не следует забывать, что противоречия эти имели внутриклассовый характер, что борьба внутри дворянства велась за землю, привилегии, за степень влияния отдельных групп на политику правительства. Основное же противоречие феодального общества — противоречие между крепостными крестьянами и дворянством — объединяло все слои последнего для защиты единым фронтом крепостничества.
Противоречия внутри дворянства сказывались и в первой четверти XVIII   в.,    примером   чему   может   служить   известное   «дело   царевича Алексея», в котором выступала боярская оппозиция. Но внутренние и внешнеполитические события — борьба с восставшими крестьянами на Дону, а также напряженная борьба с Швецией — временно отодвигали внутриклассовые противоречия, заставляли отдельные группировки господствующего класса объединяться вокруг царской власти, поскольку она выступала в роли организатора и руководителя борьбы против народных масс и внешних врагов, для укрепления абсолютистского государства.
Важное значение имело и то обстоятельство, что во главе государства стоял такой энергичный представитель абсолютизма, как Петр I. После смерти Петра I самодержавная власть в действительности была в отдел ь-иые моменты почти номинальной — престол занимали лица, неспособные по своим личным качествам к государственной деятельности. В такие моменты противоречия сказывались отчетливее, действовали активнее группировки и оппозиция внутри самого класса дворян. Но это отнюдь не означало изменения классовой сущности абсолютизма. Напротив, неустанное проведение политики в интересах класса в целом, даже в ущерб отдельным его группировкам, свидетельствовало об известной «самостоятельности» абсолютизма как формы господства дворянства при наличии нарождавшейся буржуазии.
Во второй четверти XVITI в. борьба между родовитой знатью и шляхетством велась за власть. Борьба эта осложнялась стремлением временщиков захватить власть любыми средствами вплоть до измены своим союзникам (А. Д. Меншиков). Значительно осложнялась обстановка тою большою ролью, какую стало играть в России прибалтийское и иностранное дворянство.
Несмотря на кажущуюся сложность этой борьбы, известной под названием «дворцовых переворотов», столкновения между отдельными группами дворянства носили поверхностный характер. Ключом к пониманию этих событий является оценка их В. И. Лениным: «Возьмите старое крепостническое дворянское общество. Там перевороты были до смешного легки, пока речь шла о том, чтобы от одной кучки дворян или феодалов отнять власть и отдать другой» 1. Группы дворян, боровшихся за распределение власти и материальных благ, действительно являлись «кучками», обычно не связанными даже с более широкими слоями дворянства, не говоря уже о нарождавшейся буржуазии, которая не участвовала в борьбе дворянских группировок, а тем более о массе городского и деревенского населения. Орудием «дворцовых переворотов» была гвардия, являвшаяся в это время не только опорой самодержавия, по часто средством давления на него со стороны боровшихся группировок. Благодаря своей сословно-кастовой организации гвардия была удобным орудием в борьбе группировок, которые прибегали к прямому подкупу гвардейцев, в целях получения необходимой поддержки. Вот почему следует учитывать особое положение гвардейцев, которое иногда определяло их поведение во время «дворцовых переворотов».
Противоречия внутри правящего класса обнаружились сразу же после смерти царя Петра I, когда надлежало решить вопрос о престолонаследии, так как прямого преемника престола не осталось. Опубликованный в 1723 г. «Устав о наследии престола» передавал вопрос о преемнике престола на рассмотрение «правительствующего государя, кому оной хочет, юму и определит наследство» 1. Однако Петр I не успел воспользоваться этим правом, вопрос о престолонаследии остался открытым, в его решении должны были принять участие верхи господствующего класса.
Вельможи, выдвинувшиеся в первой четверти XVIII в., хотели видеть па престоле жену Петра I, царицу Екатерину Алексеевну, рассчитывая на прочность своего положения при ней и возможность влияния на нее. Родовитая знать, сохраняя ориентацию, раскрытую в «деле царевича Алексея», прочила на престол его сына Петра П. А. Д. Меншикову, главарю «новой» петровской знати, было невыгодно выдвижение на престол Петра II, за спиной которого стояли Д. М. Голицын, князья Долгорукие и другие представители знати. Наиболее удобным выходом из положения Меншиков считал возведение на престол жены Петра I — Екатерины. В ночь на 28 января 1725 г. Меншикову и его сторонникам удалось добиться этого.
Спор в пользу Екатерины решили гвардейские полки, после чего их начальники были возведены в звание сенаторов; таким образом, была устранена возможность сопротивления со стороны Сената как высшего правительствующего учреждения. Воцарение Екатерины I не устранило недовольства аристократии, свысока смотревшей и на «худородную» императрицу и на ее «худородное» окружение. Иностранные наблюдатели этих событий отмечали, что в России есть люди, жадно ждущие минуты, когда мо/тшо Оудет обнаружить свое недовольство, чьи «сердца на стороне сына царевича» 2. В то же время императрица, поощряя своих сторонников, принимала меры для укрепления своего положения на престоле. «Очень, стараются снискать расположение дворянства и войска...»,— доносил саксонский резидент Лефорт. С этой целью гвардейским полкам было роздано 80 тыс. руб.3
В противовес Сенату, где сохранилось все же влияние аристократии, по указу 8 февраля 1726 г. было создано новое высшее государственное учреждение — Верховный тайный совет.
Таким образом, сконцентрированная верховная власть в руках ближайшего к императрице учреждения должна была укрепить положение последней и ее сторонников — чиновной дворянской верхушки. В его состав наряду со сторонниками Екатерины I — А. Д. Меншиковым, П. А. Толстым, Ф. М. Апраксиным, Г. И. Головкиным, А. И. Остермапом и зятем Екатерины I герцогом Голштинским — был введен также представитель феодальной знати Д. М. Голицын. Такой компромиссный состав правительства, по идее его учредителей, должен был способствовать укреплению престола, ослабив, с одной стороны, недовольство аристократии, а с другой — домогательства Меншикова, игравшего в это время роль всесильного временщика.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ