февраля 12, 2009

Накануне смерти Екатерины I Меншиков добился ее согласия на брак Петра Алексеевича со своей дочерью. Единомышлешшки Менщикова граф П. А. Толстой и петербургский полицмейстер Девиер, обеспокоенные ростом влияния временщика, организовали против него заговор. Он был раскрыт, и его участники поплатились ссылкой в Сибирь.
Разорвав с «новой» знатью, Меншиков безуспешно пытался закрепить союз с аристократией путем брака своего сына с дочерью фельдмаршала Голицына. Но в итоге расправы со своими бывшими союзниками Меншиков усилил влияние родовитой знати, чем объективно ускорил свое падение. Представители знати не могли признать власть Меншикова и действовали против временщика.
Во время болезни Меншикова и его продолжительного отсутствия вступивший на престол Петр II подпал под влияние князей Долгоруких, ко-юрые и подготовили падение генералиссимуса, равносильное «дворцовому перевороту».
6 сентября 1727 г. Петр II подписал именной указ, объявленный не в Верховном тайном совете, на который Екатерина I возложила обязанности коллегиального регента до совершеннолетия императора, а Верховному тайному совету. Этим подчеркивалось, что Петр II вступил в права самодержца. Через несколько дней имущество Меншикова было конфисковано, а сам он сослан в Березов.
Временно власть перешла к родовитой знати, Долгорукие заняли при юноше-царе место Меншикова. В составе Верховного тайного совета усилилась боярская прослойка, имевшая персональную связь с участниками «дела царевича Алексея» и теперь осуществлявшая планы по ликвидации нововведений первой четверти XVIII в. Одной из мер, направленных на усиление влияния боярской аристократии, было перенесение столицы в Москву, где боярская знать была сильнее, чем в Петербурге. Новая столица опустела. Однако неожиданная смерть Петра II в январе 1730 г. изменила создавшееся положение.
Вокруг вопроса о преемнике престола вновь разгорелись споры. К этому времени феодальная аристократия пополнила состав Верховного тайного совета своими представителями: среди «осмичленных господ», так называл Феофан Прокопович Верховный тайный совет данного состава, шесть человек принадлежали к представителям двух знатных родов — Долгоруких и Голицыных; канцлер Г. И. Головкин и вице-канцлер А. И. Остерман не примыкали к этой группировке.
При отсутствии назначенного преемника выдвигались разные кандидатуры,  за которыми стояли отдельные группы дворянства. Знать поддерживала даже кандидатуру первой жены Петра I, давно удаленной в монастырь и не имевшей никаких личных данных для управления государством. Часть дворянства выдвигала младшую дочь Петра I — Елизавету, при которой чиновная верхушка, сложившаяся при Петре I, рассчитывала занять прочное положение у власти. В конце концов была избрана дочь царя Ивана Алексеевича — Анна Ивановна, вдовствующая герцогиня Кур-ляндская. Предложил кандидатуру Анны Ивановны  Д. М.  Голицын.
Д. М. Голицын—образованный дворянин, аристократ,   в качестве
президента Коммерц-коллегии хорошо осведомленный о положении государственных дел, с давних пор интересовался вопросами политического устройства России. Еще до 1730 г. он изучал сочинения о различных формах государственного устройства вообще и в частности в странах Западной Европы. Как представитель виднейшей русской аристократии, Д. М. Голицын считал наиболее приемлемой шведскую «форму правления», где власть короля ограничивалась Государственным советом, состоявшим из представителей феодальной аристократии. Принципы Петра — замена родовитости выслугой и на этой основе приближение к государственным целам новых незнатных людей — еще более оппозиционно настроили Голицына. После смерти Петра I он становится активным выразителем политических стремлений родовитой аристократии.
Выдвигая кандидатуру Анны Ивановны, давно оторвавшейся от Рос-сип, не имевшей прочных связей в придворной и вообще дворянской среде, к тому же недалекого ума, Д. М. Голицын и его сторонники рассчитывали на то, «чтобы воли себе прибавить», т. е. чтобы за спиной царпцы установить олигархическое правление боярских родов. В этих целях было решено заставить Анну Ивановну подписать соответствующие условия, или «Кондиции», ограничивавшие власть императрицы.
Три из восьми пунктов Кондиций лишали Анну Ивановну права без Верховного тайного совета решать важнейшие вопросы внешней и финансовой политики: своим именем объявлять войну и заключать мир, вводить новые налоги. Два пункта Кондиций касались порядка пополнения высшего слоя дворянства и обязывали императрицу «в знатные чины как статские, так и в военные, сухопутные и морские выше полковничья ранга не жаловать», а также не назначать на высшие административные и придворные должности, т. е. отменялся фактически принцип выслуги. Гвардия и войска при этом изымались из ведения императрицы и непосредственно подчинялись Верховному тайному совету. Остальные пункты ограждали феодальную собственность на землю русского дворянства. Таким образом, фактическая власть должна была сосредоточиваться в руках Верховного тайного совета из восьми «персон». Эта аристократическая коллегия должна была поднять политическое и экономическое значение остатков родовой феодальной знати, терпевшей уже давно ущемления их интересов со стороны крепнувшего абсолютизма. Но Кондиции не распространялись на преемников Анны Ивановны, т. е. не предусматривали политического устройства государства после ее смерти. Анна Ивановна обязывалась лишь в супружество «не вступать и наследника ни при себе, ни по себе никого не определять». В случае нарушения перечисленных обязательств Анна Ивановна лишалась «короны российской».

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ