февраля 12, 2009

В то время, как дворяне «ночною порою собирались» для обсуждения своих проектов, чтобы разрушить «хитрое» строение «осьмиричных затейщиков», курьеры «верховников» спешно везли из Митавы в Москву Анну Ивановну, уже осведомленную о том, что замыслы «верховников» не пользуются поддержкой широких слоев дворянства. Это дало ей основание, опираясь на гвардию, нарушить подписанные условия в первые же дни пребывания в России. Выражая настроения дворянства, гвардейцы открыто протестовали против Кондиций и требовали, чтобы Анна Ивановна была «такою же самодержицею, как были ее предки». При этом они многозначительно добавляли: «Повелите, и мы сложим к вашим ногам их головы», подразумевая головы «верховников». В то же время от лица дворянства была подана царице челобитная с просьбой принять «самодержав-ство» 3. Когда эта челобитная 25 февраля 1730 г. была зачитана в присутствии Верховного тайного совета и Сената, Анна Ивановна разорвала подписанные ею Кондиции,— замыслы «верховников» были разрушены, началась расправа с авторами Кондиций — Долгорукими и Голицыными. Отдельные члены этих знатных фамилий подверглись опале, ссылке и заключению в крепости.
Выразительно характеризует изменившееся положение знати жизнь двора Анны Ивановны. Роль шутов, исполняемая графом Апраксиным, князьями Н. Ф. Волконским и А. М. Голицыным, должна была символизировать принижение родовитых фамилий. Таким образом, воцарение Анны Ивановны как самодержавной императрицы произошло при активной помощи дворянства, выразительницей классовых чаяний и интересов которого была гвардия.
Борьба внутри господствующего класса захватила не только светских, но и духовных феодалов. Духовную знать сближали с аристократией надежды на возвращение к старому, допетровскому положению церкви. Укрепление абсолютизма и подчинение духовной власти светской вызывали протест среди высшего духовенства. Вследствие этой близости интересов исторические судьбы духовной знати тесно переплетались с участью светской аристократии. Временное возвышение родовитых фамилий Долгоруких и Голицыных сопровождалось возвышением той части духовенства, которая протестовала против превращения иерархии в бюрократический придаток светского государства и боролась за восстановление патриаршества.
В это время в высшем органе духовного управления — Синоде наблюдалась та же эволюция, что и в Верховном тайном совете. Как в Верховном тайном совете при Петре II главенствующая роль принадлежала родовитой знати, так в Синоде в это время на первое место выдвинулся архиепископ ростовский Георгий Дашков, предназначавшийся на патриарший престол. Падение Долгоруких и Голицыных сопровождалось падением их идейных сторонников среди духовенства и принесло победу группе Феофана Прокоповича. Хотя прямых свидетельств соучастия высшего духовенства в замыслах «верховников» не имеется, но можно предполагать, что в его глазах неприкосновенность боярства, ограждаемая Кондициями, могла служить некоторой гарантией для такой же неприкосновенности высших сановников церкви. Репрессии против «верховников» распространялись на их сторонников из духовенства и являлись продолжением борьбы самодержавия с олигархическими тенденциями.
Таким образом, в результате событий 1730 г. власть от аристократической группировки перешла легко, без активного вмешательства вооруженной силы, к другой «кучке» феодалов. Победа ознаменовалась выполнением ряда требований дворянства. Верховный тайный совет был ликвидирован, а состав Сената доведен до 21 чел. Срок службы дворян определялся 25 годами, при этом прохождение низших должностей заменялось обучением в специальном дворянском кадетском корпусе. Были отменены и неугодные дворянам пункты закона о единонаследии, запрещающие дробить дворянские имения. Однако время «дворцовых переворотов» не миновало в связи с изменениями в составе правящих верхов в 1730-х годах.
Из Митавы Анна Ивановна приехала в Россию с большой свитой из представителей курляндского дворянства во главе с фаворитом Бироном. Благодаря близости этой свиты и влиянию Бирона, курляндцы заняли особое положение при дворе. В дальнейшем они пополнялись новыми и новыми выходцами из Прибалтики, получавшими в России, соответственно чину и родству, крупные и мелкие должности. Укреплению их положения способствовало то, что царица Анна Ивановна не чувствовала себя на престоле достаточно прочно, опасаясь, как бы силы, вернувшие ей самодержавную власть, не отняли ее в пользу более благоприятного для дворянства кандидата. На курляндское дворянство она смотрела как на свою опору.
Английский резидент в Петербурге К. Рондо доносил своему правительству, что русское дворянство чувствует отсутствие «доверия к себе со стороны государыни» и видит ее стремление окружить себя иноземцами ? Опасения за прочность своего положения вызвали приказ о вторичной присяге населения императрице. Этим же объясняется стремление удалить наиболее активных составителей дворянских проектов и создать опору из среды прибалтийского дворянства. Последнее облегчалось тем, что Прибалтика являлась частью России, и прибалтийское дворянство законодательным путем было уравнено в правах с русскими дворянами.
В армии, например, среди командного состава прибалтийские дворике занимали в 1730-х годах одинаковое положение с русскими. Большим влиянием в это время пользовались иностранцы из других европейских государств, устремившихся в Россию особенно в конце 20-х годов XVJII в.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ