февраля 12, 2009

В результате в 1730-х годах иностранцы заполонили двор, из их среды вербовалось ближайшее окружение императрицы от фаворитов до фрейлин. Немцы пользовались безграничным доверием Анны Ивановны: командование русскими войсками в двух следовавших одна за другой войнах было доверено Б. X. Миниху, управление горной промышленности — А. Шембергу, руководство Коммерц-коллегией — барону Менгдену и т. д.
Вслед за Биронами, Левенвольдами, Шембергами в Россию потянулись их родственники и знакомые — Лилиенфельды, Кохиусы, пристраиваемые на менее важные, но тоже доходные должности. Много немцев было в управлении дворцовым ведомством2 и горным делом, где существовали особенно благоприятные условия для наживы и казнокрадства.
Предпочтение, оказываемое немцам со стороны представителей самодержавной власти, наносило ущерб интересам русского дворянства. Вместе с высшими придворными должностями, чинами в армии и в гражданской администрации немцы получали высокие оклады, пожалования деревнями и просто доходные места. Так, одному из генералов — Левенвольде императрица Анна пожаловала именье, стоимостью в 40 тыс. руб., и денежный подарок в сухмме 25 тыс. руб. Доносы, взяточничество и разврат были характерными чертами «бироновщины». Вместе с этим наблюдалось ослабление русского влияния в правительственной ореде и при дворе.
Засилье иностранцев сопровождалось беззастенчивым хищничеством, разграблением народных средств, беспощадной эксплуатацией населения.
Роскошь стала характерной чертой двора Анны Ивановны. На содержание двора тратилась огромная по тому времени сумма — 2 млн. руб. золотом, в то время, как на содержание Академии наук и Адмиралтейской академии — 47 тыс. руб., а на медицинскую канцелярию, на борьбу с эпидемиями, уносившими в могилу огромное количество людей,— всего 16 тыс.
руб. в год. При дворе Анны Ивановны царила необычайная грубость нравов. Наиболее яркое выражение эта уродливая придворная жизнь получила в известной свадьбе шутов в «Ледяном доме».
С высокомерием относились иностранцы ко всему русскому, и это вызывало неприязнь к ним народных масс. «Непристойные речи» раздавались все чаще и громче, несмотря на страшные застенки Преображенского приказа и Тайной канцелярии. Когда весной 1729 г. случился пожар в Немецкой слободе, солдаты стали избивать ее жителей; офицеры же, не останавливая их, по словам очевидца, говорили: «Пусть побьют этих немцев» 1.
В 1730-х годах, по мере расширения иностранного влияния и привилегий для немцев, усиливается протест в среде столичного дворянства, оттесняемого на второй план. Под влиянием этого протеста уже в середине 1730-х годов правительство вынуждено было ограничить возможности весьма быстрого продвижения иностранцев на военной службе 2.
В дальнейшем все большее укрепление влияния иностранцев заставляло верхи русского дворянства сильнее настораживаться. Деятельность Миниха во время русско-турецкой войны вызывала недовольство среди офицерского состава и в гвардии 3. Наиболее значительным и открытым' проявлением нараставшего недовольства было дело А. П. Волынского, относящееся к концу 1730-х годов.
Служебная карьера А. П. Волынского — одного из видных государственных деятелей второй четверти XVIII в.— началась еще при Петре I, пославшем его в Персию с дипломатическим поручением. Затем Волынский был губернатором в Астрахани и Казани. При Анне Ивановне он был одним из немногих русских, прочно державшимся при дворе и быстро подымавшимся по служебной лестнице4. В 1738 г. Волынский достиг высшей должности кабинет-министра. Занимая такое положение, Волынский в течение ряда лет мог наблюдать иностранцев при дворе и на службе, убедиться в аптирусском направлении их деятельности, а также в том, какие доходы и блага переходят в их руки. Волынский был не одинок, начиная борьбу против засилья и привилегий иностранцев: у него были, по выражению следственных документов, «конфиденты» и «соглас-ники» даже из высших сановников, которые собирались для обсуждения своих планов.
Борьба началась с того, что Волынский уволил из конюшенного ведомства, подведомственного ему, двух немцев, обжаловавших это обстоятельство императрице. В ответ Волынский написал объяснение, к которому приложил записку под названием «Какие притворства и вымыслы   употребляемы бывают при ваших монаршеских дворах, и в чем вся такая закрытая         безсовестная
политика состоит». Не называя имен, Волынский писал, что при дворе есть люди, чья деятельное гь сводится к тому, чтобы: 1) «сколько возможно, столько на совестных людей вымышленно затевать и вредить..., дабы тем кураж и охоту к службе у всех отнять»; 2) «приводить государей в сомнение, чтоб никому верить не изволили». Средствами достижения последней цели, по его словам, являются интриги и обман, под черкивание собственных заслуг, «хотя б и ничего того не было». В результате подобных «вымыслов оных... обманщиков»,- писал Волынский, - все те, кто видят непорядки, теряют «кураж, охоту и ревпость в службе государя своего», но молчат из боязни попасть в немилость 1.
Было ясно, против кого направлены обвинения и кого выставлял Волынский обиженной стороной. Это поняли и окружавшие царицу иностранцы, объявив действия Волынского «злодейским преступлением». Влияние Бирона и его окружения было так велико, иностранцы так прочно себя чувствовали при дворе, что они добились ареста Волынского. Несколько позже были заключены в тюрьму обнаруженные при следствии видные сторонники Волынского: советник Экипажмейстерской конторы и горный офицер А. Ф. Хрущов, президент Коммерц-коллегии П. И. Мусин Пушкин, архитектор П. М. Еропкин, обер-прокурор Сената Ф. И. Соймо-нов и др.— всего шесть человек. Число единомышленников Волынского не исчерпывалось кругом лично знакомых ему лиц. В донесениях иностранных дипломатов отмечалось, что «в каждой семье, в каждой провинции арестован кто-нибудь» 2.
Хотя следствие не обнаружило организационных связей «кружка» Волынского с лицами, подвергнувшимися репрессиям в провинции, можно, однако, предполагать о наличии идейной связи между ними, источником которой являлся рост недовольства среди русского дворянства.
Враждебное отношение к иностранцам открыто выражалось в беседах «конфидентов»: «государыня сама государством не правит, а всем де правит герцог Курляндский, и от него может государство в разорение иритти» ; или: иностранцы «встают как великие доброхоты и пополни-тели интереса в. и. в., а на самом деле делают великий ущерб; они вник-нули в народ, яко ядовитые змеи, гонящие народ к великой нищете и вечной погибели» 2.
Не менее резкие суждения высказывал Волынский и об императрице: «Государыня у нас дура, и как докладываешь, резолюции от нее никакой не добьешься» 3.
Изгнание немцев является одним из важных условий «поправления государственных дел»,— делали заключение участники «кружка», подразумевая под «поправлением государственных дел» прежде всего собственные интересы как представителей русского дворянства. Интересы последних страдали не только потому, что государственные доходы попадали в чужие карманы; сокращались доходы помещиков и возможность эксплуатации в свою пользу населения, доведенного до полного разорения.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ