февраля 12, 2009

Бирон опасался, что вступление его в трава регента будет сопровождаться волнениями в столице; чтобы их предупредить, он вызвал в Петербург «некоторые полевые полки, почитая их себе надежными» 3.
Но власть Бэдрона была лишена серьезной опоры. Враждебность широких народных масс и особенно русского дворянства к иностранцам и прежде всего к Бирону все более усиливалась. Естественно поэтому стремление Бирона и его сторонников создать военно-политическую опору своей власти и одновременно ослабить оплот русского дворянства — гвардию, «раскасовав» два старых гвардейских полка, изменив их национальный состав. Одновременно с этим Бирон пытался усилить полицейский аппарат столицы. Стараясь заручиться поддержкой князя Я. ГГ. Шаховского, начальника петербургской полиции, временщик дал ему понять, что он готов забыть приверженность Шаховского к Волынскому. Широко были распространены шпионаж и доносы, организована слежка не только за русскими вельможами, но и за иностранцами двора Анны Леопольдовны. Тем не менее Бирон был скоро смещен.
Переход власти от Бирона к Миниху совершился, даже для переворотов XVIII в., с исключительной легкостью. Насколько узким был круг заговорщиков и неожиданны результаты заговора, свидетельствует поведение кабинет-министра А. М. Черкасского, пытавшегося проникнуть в аппартаменты Бирона после того, как последний уже был арестован.
В ночь на 9 ноября 1740 г. Миних во главе 80 солдат направился в летний дворец, без труда арестовал Бирона и ближайших к нему лиц. Правительницей была назначена мать Ивана Антоновича Анна Леопольдовна. Миних получил чин «первого министра», его сторонник Остерман — звание генерал-адмирала. Русские вельможи, поддержавшие Миниха,— Г. И. Головкин, А. М. Черкасский и др. 4 также получили повышение или денежные награды. Таким образом, произведенный переворот не изменил национального состава правительства: место одних немцев заняли другие.
Легкость борьбы за власть между двумя группами иностранцев в этот момент объясняется тем, что русское дворянство стояло в стороне. Вместе с разгромом Волынского и его сторонников на время было ликвидировано более или менее организованное движение против иностранцев; суровая расправа запугала многих. Наконец, бездействие гвардии, являвшейся реальной силой в предыдущих «переворотах», объяснялось сильным онемечением ее командного состава. В военной организации, какой являлась гвардия, громадное значение имела дисциплина, вследствие чего значительной была роль командного состава.
С ролью командного состава гвардии не могли не считаться боровшиеся группировки русских и иностранных феодалов. Поэтому закрепление влияния на гвардию выражалось в подборе и соответствующем изменении командного состава, угодного победившей группировке. В Измайловском полку, организованном при Анне Ивановне, командные должности, как правило, занимали немцы, командный состав двух старых полков также был онемечен. Французский посланник Шетарди доносил в феврале 1740 г., «что три гвардейских полка — Преображенский, Семеновский и Измайловский... находятся в настоящее время под начальствованием фельдмаршала Миниха, герцога Брауншвейгского, генерала Кей-та и генерала Густава Бирона, а конногвардейцы тоже находятся под начальствованием наследного Курляндского принца». При этом он пояснял и причины подобной расстановки сил: «Эта гвардия... составляет здесь главную опору власти; поэтому она вся поручена ведению иностранцев, чтобы на нее более можно было полагаться...» ].
Что касается рядового состава гвардейских полков и социально однородного с ним среднего и мелкого дворянства, то в этой среде росло недовольство продолжавшимся господством и своекорыстием иностранцев, их явно антирусской деятельностью. Враждебность к немцам росла и в народе. В этой атмосфере общего недовольства стал зреть в гвардии заговор в пользу младшей дочери Петра I — Елизаветы.
О существовании заговора правительство располагало некоторыми данными: 22 ноября 1741 г. правительница Анна Леопольдовна имела бурное объяснение с Елизаветой; при этом последней было сказано, что при дворе известно об интригах против Брауншвейгской династии, в которых при нимали участие французский посланник Шетарди, шведский посланник Нолькен и медик принцессы Лесток 2. Хотя на этот раз удалось рассеять подозрения, правительство приняло меры предосторожности. 24 ноября участвовавшие в заговоре гренадеры донесли Елизавете Петровне, что их полк велено отправить в действующую армию. Опасность раскрытия заговора, а также намечавшееся отправление гвардии на театр военных действий ускорили события.
В ночь на 25 ноября 1741 г. Елизавета Петровна направилась в Преображенский полк, гренадерская рота была предупреждена о ее прибытии.
Эта рота и произвела переворот. В течение получаса была арестована Брауншвейгская фамилия, а с нею — Миних, Остерман, Левенвольде, Менгден и др. Утром вельможи и гвардия присягнули императрице Елизавете Петровне. Участники переворота получили повышение в чинах, дворянское звание, у кого его не было, и свыше 12 тыс. крестьян. Рота Преображенского полка стала называться «лейб-кампанией», т. е. особо близкой к императрице.
В наспех составленном манифесте новая императрица изложила свои нрава на престол, а затем началось устранение недавних правителей.
Миних и Остерман обвинялись в злоупотреблениях по службе и предательских действиях во время русско-шведской войны 1741 —1743 гг. 1 Остерману были предъявлены обвинения в том, что он «к некоторым важным делам, которые до целости государства касались, употреблял чужих наций людей, а не российских природных, и тех первых награждать старался, через что российским интересам последовал вред». В этом ясно выражалась сущность или основа противоречий между русским и иностранным лагерем дворянства.
Свергнутую «правительницу» и ее семью новое правительство обещало «с надлежащею им честию» отправить на родину, однако в пути они были задержаны и заключены в крепость.
Миних, Бирон, Остерман, Левенвольде и Менгден были сосланы в Сибирь. Что касается представителей мелкой и средней бюрократии из немцев, проникших в государственный аппарат России при Анне Ивановне pi регентах, то они остались на своих местах. Это создавало условия для продолжения борьбы между русским и немецким дворянством. Немецкая группировка предпринимала попытки вернуть утраченное положение, а русское дворянство стремилось лишить немцев занимаемых ими должностей в среднем и нижнем звеньях государственного аппарата и особенно в армии.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ