февраля 12, 2009

Однако несмотря на ограничение компетенции, Сенат продолжал руководить деятельностью коллегий (за исключением трех первых) и областных учреждений, издавать указы по всем вопросам государственного управления1. Достаточно указать, что свыше 50% всех указов, опубликованных в 1726 г., были изданы Сенатом; такое соотношение сохраняется до начала 30-х годов XVIII в. Таким образом, Сенат, лишенный положения высшего органа в государстве, в пределах своей ограниченной компетенции, фактически продолжал руководить органами государственного управления. При Петре II этому способствовало временное укрепление влияния родовитой знати; в конце 1720-х годов ее представители заполнили также и Верховный тайный совет и несколько изменили его состав.
Но «затейка» «верховников» при возведении на престол Анны Ивановны в 1730 г. не удалась. Борьба столичного дворянства с олигархическими стремлениями крупной феодальной знати привела не только к ликвидации Кондиций, но <и к уничтожению самого Верховного тайного совета 2.
Следующее десятилетие (1730—1741) принесло новые изменения в структуре и составе высших государственных учреждений чиновничье-дворянской России.
Это десятилетие характеризуется засильем иностранцев, расцветом деспотизма, взяточничества и шпионажа. Это время гибели тысяч людей под пыткой и сотен тысяч в плохо руководимых войнах, обнищания и безудержной эксплуатации крестьян, с одной стороны, и с другой — безумной роскоши двора, которой правительство хотело подчеркнуть силу абсолютизма.
Между тем недовольство среди широких масс усиливалось, антифеодальная борьба обострялась. В этой обстановке укрепление аппарата угнетения путем его централизации являлось первоочередной задачей. Естественно, что после ликвидации Верховного тайного совета в 1730 г. функции высшего государственного органа перешли к Сенату. Он снова централизовал все  управление  в  своих руках;  коллегии  и  канцелярии должны были отчитываться перед ним в своей деятельности 1; областное управление, финансовые органы и юстиция полностью были подчинены Сенату2. Однако вскоре положение начало меняться в связи с явной ориентацией правительства Анны Ивановны на иностранцев и недоверием ее к верхам русского дворянства.
Первое место среди иностранного окружения императрицы занял фаворит Анны Ивановны — Эрнст Бирон. Не занимая определенного поста в государственном управлении, используя свое неограниченное влияние на императрицу, он по существу руководил правительством. Бирон широко практиковал вымогательства, грабил казну, торговал государственными должностями, разорял казенные заводы.
Крупной фигурой был праф А. И. Остерман, изворотливый и ловкий царедворец, поступивший на русскую службу еще в 1704 г. Обладая незаурядными способностями (и большой работоспособностью, он ухитрялся быть «незаменимым» щри пяти государях. Занимая с 1725 г. официально пост вице-канцлера, а затем с 1734 г.— первого кабинет-министра, он не только осуществлял руководство внешней политикой, но и активно вмешивался во внутреннее управление страной.
Военное дело возглавлял выходец из Ольденбурга Б. X. Миних, типичный наемник, готовый служить всем и каждому, лишь бы хорошо платили.
Иностранцы, заполнив двор, правительство и частично центральный аппарат, в своей практической деятельности исходили из расчетов карьеризма и материального обогащения.
Восстановление власти Сената не устраивало иностранцев, окружавших трон. Они были заинтересованы в создании особо доверенного высшего органа, который стоял бы над Сенатом и был бы удобным орудием в их руках. Вскоре после ликвидации Верховпого тайного совета и был образован особый Совет при императрице. Но оформить этот совет ввиду чрезвычайной непопулярности среди дворянства ликвидированного Верховного тайного совета новые правители не решались, и лишь в 1731 г. «тайно содержимый» совет был превращен в учреждение с точным составом и определенными функциями — Кабинет ее императорского величества 3. Но и тогда о его образовании было объявлено лишь Сенату и кабинет-министрам и даже позднее предписывалось объявить об этом событии лишь «пристойным местам», но не для всеобщего сведения.
В состав Кабинета вошли канцлер Г. И. Головкин, вице-канцлер А. И. Остерман и д. т. с. А. М. Черкасский 4.
Бирон и Остерман согласились на включение этих представителей русской знати, за спиной которых можно было бы удобно управлять страной в интересах немецкой клики. Черкасский никакой роли в Кабинете играть не мог; престарелый канцлер Головкин редко посещал Кабинет и вскоре после его учреждения умер (в апреле 1734 г.). Коллегиальности, даже формальной, при двух членах не могло быть. Остерман с помощью Бирона получил звание первого министра и фактически вершил делами.
Близость Кабинета к императрице, неограниченность его компетенции привели к тому, что он получил самые широкие полномочия в области законодательства, управления и суда, контроля за деятельностью государственных учреждений. Сенат, Синод, коллегии и канцелярии должны были ежемесячно подавать в Кабинет рапорты о своей деятельности. Но все же в их руках фактически оставалось управление страной \ так как система областного управления в период деятельности Кабинета почти не претерпела изменений.
Своих целей Бирон и послушный ему Кабинет достигали, действуя в случае недовольства страшными средствами Тайной канцелярии, независимой от Сената. В непосредственное ведение Кабинета перешли такие учреждения, как Доимочная канцелярия и Соляная контора, которые должны были пополнять опустошавшуюся государственную казну и наполнять карманы Бирона, Левенвольде, Шемберга и других. Мероприятия Кабинета по линии внутреннего управления диктовались стремлением к наживе и обогащению.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ