февраля 12, 2009

Подворные описи оброчных деревень дворцового ведомства свидетельствуют о том, что основная масса крестьянского населения испытывала постоянную нужду в хлебе. Так, в селе Воронине Нижегородского уезда по описи, произведенной 2 февраля 1756 г., из 59 дворов только в восьми дворах были хлебные запасы в размере от 2 до 7 четвертей, в 51 дворе уже с февраля не было хлеба. Население шести дворов «кормилось подаянием», восемь дворов совершенно не имели посевов. Наряду с посевами, размером в 0,25 и 0,5 десятины, существовали дворы с посевами от 2 до 3 десятин озимых хлебов2. В деревне Салово того же уезда из 37 дворов ни в одном дворе в феврале не было наличного хлеба. Такая же картина в селе Бакалды, где из 306 дворов 110 не были обеспечены хлебом. В слободе Засундовской из 171 двора ни в одном не оказалось наличного хлеба: 169 дворов высевали озимых меньше четверти. В соседней деревне Краснове из 74 дворов 17 не имели посевов, крестьяне «кормятся работаю» или «мирским подаянием»; в сорока случаях посевы озимых не превышали десятины, и лишь 16 дворов имели посевы от двух до четырех десятин 3. Крестьянские дворы, имевшие малый посев, как правило, не были обеспечены и скотом.
Приведенные данные, так же как приводившиеся выше сведения о наличии у крестьян скота, свидетельствуют о нищете большинства крестьян и выделении в деревне немногочисленной более зажиточной верхушки.
Те же явления наблюдаются в монастырских деревнях. Крестьяне брянских деревень Свенского монастыря постоянно испытывали нужду в хлебе, выходом из которой был кабальный заем из фондов монастыря 1. Крестьяне устюжских деревень Троице-Гледенского монастыря для прокормления также брали взаймы монастырский хлеб. Но и в этих вотчинах наряду с недостаточными крестьянами были «богатые и семьянистые, которые живут на малых тяглах и не хотят платить настоящего тягла, пашню себе наймывают на стороне или в тех же вотчинах у крестьян» 2.
Таким образом, увеличение товарности сельского хозяйства и развитие денежных отношений шли наряду с процессом расслоения и обеднения крепостной деревни.
Помимо продажи, большое количество хлеба шло на винокурение. Предпринимательская в этом направлении деятельность помещиков, монастырей и дворцового ведомства, имевшая место уже в начале XVIII в., приобретала все большее промышленное значение.
Большие расходы хлеба на винокурение побуждали правительство в годы неурожаев издавать специальные указы о запрещении винокурения 3. Занимались винокурением также богатые крестьяне, скупая для этой цели хлеб у бедняков.
Кроме хлеба, на внутреннем рынке шла широкая торговля льном и пенькой, которые являлись также значительными и постоянными предметами экспорта. Существовали специальные пеньковые и льняные торги в Пскове, Калуге, Смоленске 4, а также в южных городах — Стародубе и Полтаве. Поставщиками товарного льна и пеньки являлись в первую очередь крупные владельческие и монастырские хозяйства. Но сеяли лен и коноплю также крестьяне. В местах распространения технических культур они даже оброки вносили льном и пенькой или изделиями из них 5.
Во второй четверти XVIII в. намечались некоторые улучшения в обработке пенькового и льняного сырья. Предписывалось пеньку жать, а не дергать с корнями, что отрицательно сказывалось на ее качестве. Рекомендовалось «начисто выбивать кострику», а при продаже сортировать на три сорта.
В отдельных районах организуется крупная по тому времени льняная промышленность. Именно в это время выдвигается Ивановский полотняный центр в Суздальском уезде.
В то же время продолжались мероприятия по развитию шелководства. В 1740—1742 гг. армянскому купцу Луке Ширванову, астраханскому жителю Богданову и московскому купцу Макарову были отведены удобные земли для организации «завода» по разведению шелковичных червей в Кизляре и Астрахани. По свидетельству Ширванова, в ближайшие годы Кизлярский и Астраханский заводы находились в таком состоянии, что «шелк наилучшей доброты родиться стал» .
В конце 40-х годов XVIII в. возникает новый район шелководства на Украине, хотя попытки завести там шелковичный завод имели место и в первой четверти XVIII в.
В 1749 г. фабрикант А. Гамбет получил разрешение завести на Украине шелковичный завод, для чего были выделены специальные земли2. В начале 1750 г. предписывалось разводить тутовые деревья и шелковичных червей на Украине, в Астрахани и других местах. Недостаток собственного шелка-сырца и дороговизна привозного персидского шелка побудили Сенат обратиться с призывом проявить частную инициативу в деле разведения шелка, за что в качестве льготы правительство обещало десятилетнее освобождение от пошлин 3. Но на эти указы не могло быть массового отклика, они воздействовали лишь на некоторых крупных украинских помещиков: тутовые деревья были разведены у Разумовского и других лиц.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ