февраля 12, 2009

Центральные учреждения регламентировали каждый шаг областной администрации, в результате ухудшалась и без того слабая исполнительность местных органов. Выход искали не в увеличении штата областных учреждений, не в упорядочении делопроизводства, а в посылке «для понуждения» особых уполномоченных из обер- и штаб-офицеров гвардейских полков.
Много времени областные учреждения всех инстанций тратили на отправление судебных дел. По уголовным делам суду губернаторов и воевод подлежало все население независимо от социального происхождения, за исключением солдат и офицеров гвардии, подсудных непосредственно Юстиц-коллегии, и духовенства К Гражданский суд областных учреждений был сословно ограничен: суд над купечеством в первой инстанции принадлежал ратушам, позднее — магистратам; дворцовые крестьяне судились в Дворцовой канцелярии, крестьяне духовных вотчин — их управителями. Дела политического характера разрешались только Канцелярией тайных розыскных дел 2.
Бюрократизм, канцелярская волокита, исключительная медлительность в разрешении судебных дел приводили к скоплению в областных учреждениях большого количества нерешенных дел. Повсеместное распространение взяточничества, «зло и лихоимство» были присущи всем чиновникам крепостнической монархии. Резко выраженный классовый характер суда особо сказывался на местах: жалобы крестьян на вопиющие преступления помещиков не рассматривались, а жалобщики подвергались наказанию батогами; насилия над населением, избиения неугодных лиц были частым явлением.
В отдаленных местах все это принимало чудовищные формы, так что, например, для контроля над губернатором Сибири потребовалось восстановить Сибирский приказ 3. По тем же соображениям в 1730 г. был установлен двухгодичный срок воеводства, по истечении которого воеводы должны были являться в Сенат с расписными и счетными книгами. По проверке счетов Сенат определял на воеводство вновь только тех, на которых в течение года не последовало жалоб 4.
Безответственность областной администрации усиливалась вследствие того, что орган надзора, каким являлся институт прокуратуры, то отменялся, то частично восстанавливался; во всяком случае, к началу 1740-х годов он был далеко не полным и в центре и на местах. Такое положение в значительной степени было следствием политики А. И. Остермана и Миниха, которые стремились уничтожить прокурорский надзор, предававший в какой-то степени гласности злоупотребления иностранцев и их самих в том числе. Вместе с устранением временщиков-правителей в начале 1740-х годов прокуратура была восстановлена 5.
В системе местных административных учреждений XVIII в. видное место занимала полиция как карательный орган диктатуры крепостников. Основной задачей полиции являлась охрана классовых интересов помещиков, надзор за безопасностью господствовавшего крепостнического общественного «порядка»; вместе с этим на полицию возлагалось выполнение разнообразных функций — строительных, санитарных, противопожарных и наблюдение за нравственностью. Полиция характеризовалась, как «душа гражданства и всех добрых порядков и фундаментальной подпор человеческой безопасности и удобности» 1. Но «безопасность» и «удобность» полиция старалась обеспечивать только классу господ.
Выполнение полицейских функций возлагалось на областные учреждения всех рангов, в городах — на магистраты и ратуши, в селах и деревнях — на старост, сотских и десятских. Вместе с тем для усиления полицейского надзора во второй четверти XVIII в. появляются и специальные полицейские учреждения. Помимо полицмейстерских контор в Петербурге и в Москве (образованных в 1718 и 1722 гг.), в 1733 г., в связи с обострением антифеодальной борьбы и недовольством населения политикой, проводившейся иностранцами, полицейские органы были образованы во всех губерниях, в некоторых провинциальных и уездных городах и были подчинены «Главной» полиции в Петербурге 2. Тем не менее полиция не всегда была в силах выполнить возложенную на нее задачу по охране интересов дворянства. Крепостнический строй выталкивал из деревни все большее количество обездоленных людей; в самой деревне и в городах росло число недовольных и озлобленных существовавшими порядками.
Бессилие местной администрации в борьбе с вооруженными отрядами беглых приводило к посылке на места специальных карательных отрядов.
Во второй четверти XVIII в. не избежали реорганизации и органы местного городского самоуправления. Почти каждое чиновничье-дворянское правительство XVIII в. вносило те или иные изменения как в формы организации, так и в компетенцию и направление деятельности магистратов и ратуш. Все эти реформы объединяло стремление выхолостить всякую самостоятельность в деятельности городских выборных органов, сделать их придатками царской администрации, послушными исполнителями воли господствующего класса.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ