февраля 12, 2009

Для свободного развития балтийской торговли следовало разрешить вопрос о «зундской пошлине», взимавшейся Данией за проход торговых судов через Зундский пролив и серьезно тормозившей балтийскую торговлю. Россия после Ништадтского мира добивалась от Дании разрешения на беспошлинный проход русских торговых судов через Зунд на том основании, что этим правом пользовались при шведском господстве прибалтийские порты, отошедшие к России 2. Однако Дания, не желавшая лишиться одного из своих серьезных источников государственных доходов, упорно отказывала России в этом праве 3 вплоть до тех пор, когда в начале 30-х годов XVIII в. правительство иностранцев в России не сняло совсем вопроса о «зундской пошлине» в целях отказа от развития (русской самостоятельной внешней торговли и сближения с Данией.
После Ништадтского мира русское правительство для создания благоприятной обстановки на Балтике считало необходимым иметь рядом с Россией вассальные и дружественные государства — Курляндию, Голштинию, Мекленбург. Помимо политической заинтересованности, русское правительство имело экономические интересы в прибалтийских герцогствах. Курляндия располагала превосходными незамерзающими гаванями, а в Голштинии или Мекленбурге, использовав их разветвленную речную сеть,можно было найти обход Зундского пролива и прорыть каналы в Северное море К Однако на пути укрепления России на Балтике и на пути развития самостоятельной русской внешней торговли стояла Англия, не желавшая терять посреднической роли в торговле. Она непрерывно интриговала против русских интересов в Швеции, Дании, Турции и других странах в 20-х годах XVIII в.2
Существенно помогала английской дипломатии Франция, серьезно ослабленная войной за «испанское наследство» и в течение 20-х годоя XVIII в. покорно шедшая в фарватере английской политики. Она не решалась ни на одно существенное внешнеполитическое мероприятие без согласования его с английским кабинетом. Особенно активно поддерживала Франция английское правительство в его борьбе с русским влиянием к Европе начиная с 1725 г. 3 И если Англия в 20-х годах XVIII в. была главным противником России на Балтийском море, то французское правительство в эти и последующие годы было главным противником России в Северной и Восточной Европе, на Черном море и б Леванте. Оно упорно не желало допустить Россию к овладению гаванями на Черном море л созданию там военного и торгового флота. Французская дипломатия опасалась проникновения России на Ближний Восток и подрыва французской левантийской торговли. В этих условиях длительный и прочный франко-русский союз был невозможен. Поэтому полное фиаско потерпели все переговоры о русско-французском сближении, тянувшиеся в течение 1722-1725 гг.
При проведении в жизнь своих внешнеполитических планов России приходилось учитывать это враждебное окружение, возникшее в результате ее успехов на Балтике. Оно существенно осложняло вопрос о закреплении позиций России на Балтике, а также завершение некоторых еще не решенных частных вопросов балтийской проблемы («зундская пошлина», укрепление позиций в прибалтийских герцогствах и т. д.).
Одним из важнейших пунктов балтийской проблемы после Ништадтского мира являлись взаимоотношения России с побежденной державой — Швецией. Русское правительство стремилось прочно закрепить за собой прибалтийские провинции и парализовать возможность новой шведской агрессии с целью пересмотра Ништадтского договора. Главным средством для выполнения поставленной задачи русское правительство считало укрепление дружественных отношений со Швецией и заключение с нею союзного   договора,   который,   наряду   с   Ништадтским   трактатом,   должен был послужить незыблемой основой безопасности северо-западных рубежей России и базой для укрепления ее европейского положения1. Вплоть до начала 1725 г. русская дипломатия хотела создать новую политическую союзную систему в Европе, включавшую Россию, Францию и Швецию в противовес Англии 2.
В декабре 1721 г. в Швецию для реализации русской внешнеполитической программы был послан молодой талантливый дипломат М. П. Бестужев. Он должен был укрепить в Стокгольме «русское влияние», парализовать там враждебные усилия английской дипломатии, добиться признания императорского титула за Петром I и конфирмации риксдагом Ништадт-ского договора, заключить со шведами торговый трактат с целью расширения русско-шведской торговли и, наконец, как главное — заключить со Швецией союзный договор 3.
В Стокгольме М. Бестужеву приходилось действовать в сложнейшей обстановке, создавшейся в связи с поражением Швеции в Северной войне и напряженной борьбой различных политических группировок. Он опирался на многочисленную «голштинскую» партию, состоявшую из представителей знатного титулованного шведского дворянства и высшего генералитета. Эта партия стремилась сохранить в Швеции власть феодально-олигархического Государственного совета, совместно с риксдагом существенно ограничивавшего власть шведского короля. Русское правительство выступало гарантом этой шведской «формы правления» (согласно § 7 Ни-штадтского договора) и было заинтересовано в сохранении политической анархии в Швеции, раздираемой партийной борьбой и внутренними противоречиями. Русское правительство было противником шведского абсолютизма, восстановление которого могло бы усилить Швецию.

Рубрика: Внешняя политика | |

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ