февраля 12, 2009

Русское правительство 'имело общность взглядов с «голштинской» партией и в вопросе о шведском престолонаследии, желая врщеть на шведском престоле голштинского герцога Карла-Фридриха5, считавшегося женихом дочери Петра I Анны Петровны. Это мероприятие представлялось удобным средством для достижения благожелательной обстановки в Швеции, исключавшей новую агрессию против России.
Однако отношение «голштинской» партии к России было отнюдь не бескорыстным.    Представители  ее  тайно    рассчитывали,  что    голштинский герцог, женившись на дочери Петра I, получит в приданое прибалтийские провинции, которые после избрания герцога на шведский престол вновь будут присоединены к Швеции 1.
Выявившиеся на заседаниях риксдага в 1723 г. абсолютистские тенденции шведского короля вызвали объединение «партийных» сил в Швеции («голштинской» партии и партии «патриотов»), одинаково желавших сохранения ограниченной феодальной монархии в Швеции. Это обстоятельство укрепило враждебный королю фронт, а вместе с тем и позиции русской дипломатии в Швеции, боровшейся за сохранение шведской «формы правления» 2.
Объединившиеся шведские «партии» обратились к русскому послу М. П. Бестужеву с просьбой о военной помощи со стороны России согласно § 7 Ништадтского мира (гарантировавшего шведскую «форму правления») в случае дальнейших попыток короля укрепить абсолютизм в Швеции3. «Голштинская» партия просила, чтобы русский флот, с которым был бы голштинский герцог, подошел к шведским берегам для «пристрастия короля» и его «партии» и для достижения  успеха в деле герцога4.
Русское правительство дало согласие на оказание военной помощи и весной 1723 г. в большой тайне от иностранных держав готовилось к вооруженной морской демонстрации. Подобным мероприятием Петр I стремился не только сохранить шведскую «форму правления», но и выполнить свою политическую программу: ускорить разрешение в риксдаге вопроса об императорском титуле русского царя, о разграничении земель в Финляндии, все еще затягиваемом по вине шведского правительства, о конфирмации Ништадтского трактата, но прежде всего добиться главного — заключения со шведами оборонительного союзного договора, а если удастся, то и утверждения шведского престолонаследия за голштинским герцогом. При этом Петр I не возражал против компенсации шведских территориальных претензий взамен прибалтийских провинций за счет Бремена и Вердена, присоединенных в Северную войну к ганноверским владениям английского короля, задевая тем самым интересы последнего 5.
2 июля 1723 г. русская военная эскадра в составе 24 линейных кораблей и 5 фрегатов, с 12,5 тыс. экипажа во главе с Петром I вышла к Ревелю.С флотом находились русские министры и голштинский герцог. Петр I требовал, чтобы шведские политические деятели точно указали, куда следует подойти русскому флоту и какое движение «оным учинить» . Глубокая тайна, какой была окружена подготовка морской демонстрации, вызвала бурю беспокойства среди 'иностранных посланников в Петербурге и их правительств. Никто точно не знал истинной цели русской демонстрации 2.
Эта демонстрация испугала даже тех шведских деятелей, но просьбе которых она была предпринята. Узнав о подготовке русского флота к выходу в море, шведский риксдаг незамедлительно дал согласие от имени короля на признание императорского титула Петра I, конфирмовал Ништадтский договор, что явилось выражением признания русских завоеваний в Прибалтике, и принял решение о заключении союзного договора с Россией. Кроме того, риксдаг дал титул королевского высочества голштинскому герцогу и выдал ему «декларацию», обнадеживавшую его в вопросе о шведском престолонаследии 3.
В течение осени и зимы 1723—1724 гг. между Россией и Швецией шли интенсивные переговоры о союзе, закончившиеся 22 февраля 1724 г. подписанием оборонительного союзного договора между ними на 12 лет (Стокгольмский трактат).
Договаривающиеся стороны обязались оказывать друг другу помощь в случае нападения на одну из них какой-либо «христианской европейской державы». Подобной оговоркой шведы исключили из договора обязательство помощи России в случае нападения на нее турок, хотя она этого всячески добивалась.
Договор точно определил размеры взаимной помощи в случае нападения: Россия обязана была выставить 12 тыс. пехоты, 4 тыс. конницы, 9 линейных кораблей и 3 фрегата; Швеция — значительно меньше: 8 тыс. пехоты, 2 тыс. конницы, 6 линейных кораблей и 2 фрегата 4.
Наибольший интерес представляли две секретные статьи договора: статья о способах возвращения голштинскому герцогу Шлезвига, захваченного Данией, и статья о гарантиях Россией и Швецией польского государственного устройства.

Рубрика: Внешняя политика | |

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ