февраля 12, 2009

В создавшейся международной обстановке Россия должна была определить свое место и примкнуть к тому или другому европейскому политическому объединению. Оказавшийся фактическим руководителем русской внешней политики после смерти Петра I — А. И. Остерман правильно вскрыл целеустремленность Ганноверского союза. Он писал, что «Ганноверский союз, который против Цесаря (Австрии.— Ред.), а больше против нас (России.— Ред.) прямо учинен...»3. Заключение Ганноверского союза способствовало большему сближению между Россией и Австрией. Россия естественно должна была примкнуть к Австрии, враждебной Ганноверскому союзу.
Сближение России и Австрии было вполне закономерным явлением. У России и Австрии прежде всего была общность интересов в отношении Турции, которая продолжала вести агрессивную политику против обеих стран. Следовательно, Австрия нужна была России для разрешения черноморской проблемы и так называемых «восточных дел» (в Турции и Персии). К тому же союз с Австрией обещал поддержку России в «гол-штинских делах» 4. Австрия не возражала оказать содействие в возвращении голштинскому герцогу Шлезвига.
Правительство Екатерины I решило согласиться на предложения о союзе, шедшие со стороны Австрии. Осенью 1725 г. в Вену для этой цели был послан русский посланник Л. Ланчинский 1. Переговоры о русско-австрийском союзе начались в конце 1725 г. и затянулись до 26 июля 1726 г., когда и был подписан русско-австрийский союзный договор. Эти медлительность объяснялась повышенным вниманием к голштипскому вопросу в русской внешней политике правительства Екатерины I. Взаимоотношения России с иностранными державами развертывались тогда недостаточно последовательно.
Правительство не сразу заняло строго определенную позицию по отношению к образовавшимся европейским союзным системам и некоторое время проявляло колебания.
После заключения Ганноверского союза английское и французское правительства поставили перед собой общую цель — ослабить политические позиции России на Балтике и осложнить ее отношения с турецким султаном (в восточном вопросе) для того, чтобы воспрепятствовать осуществлению ее мероприятий в «голштиыских делах».
25 октября 1725 г. Людовик XV предложил французскому послу в России Кампредону прекратить затянувшиеся с 1722 г. франко-русские переговоры о союзе.
В октябре 1725 г. в Стокгольм прибыл французский посол Бранкас-Сереет, который получил предписание, действуя согласованно с английским послом в Стокгольме С. Поиытцем, добиваться отрыва Швеции от союза с Россией, заключенного в 1724 г., и присоединения Швеции к Ганноверскому союзу 2.
Действуя согласованно с Англией, Франция заняла резко враждебную позицию по отношению к России и в Турции 3. Французский посланник в Константинополе д'Андрезоль получил приказ немедленно прекратить всякое содействие России в приведении в исполнение заключенного в июне 1724 г. русско-турецкого договора о разграничении сфер влияния в Персии и на Кавказе.
Пока в Европе происходило размежевание политических сил и шла борьба за дальнейшее расширение Ганноверского и Венского союзов за счет присоединения к ним новых держав, правительство Екатерипы I решило устроить дела голштинского герцога. Оно полагало, что мирным путем невозможно добиться от Дании отдачи Шлезвига герцогу, и поэтому считало, что к этому следует ее принудить силой оружия совместно со Швецией и Австрией 4. Правда, русское правительство опасалось вооруженного выступления против Дании, отлично понимая, что в таком случае за нее вступятся Англия и Франция, не желавшие дальнейшего усиления России .
Но Швеция и Австрия не были намерены воевать с Данией из-за Шлезвига и обещали приложить только «добрые официи» в разрешении этого вопроса 2.
Россия, следовательно, оказалась без поддержки. Тем не менее в конце 1725 и в начале 1726 г. в России проводились интенсивные военные приготовления к вооруженной борьбе с Данией с целью возвращения герцогу Шлезвига и освобождения русских кораблей от уплаты зундской пошлины 3.
10 февраля 1726 г. в Верховном тайном совете было решено к весне вооружить флот, приготовить, кроме гвардии, 20 тыс. пехоты и провиант для нее.
Во исполнение этого постановления вооружались военные корабли и галерный флот из 80 галер, на что было отпущено 200 тыс. руб. 4.
Русские приготовления к войне испугали Данию. Датское правительство надеялось на внутренние разногласия в правительстве России5, а также на военную и дипломатическую помощь Франции и Англии, которые протестовали против русских вооружений в интересах голштинского герцога, заявив, что они в таком случае вступятся за Данию.
По просьбе датского правительства, с согласия шведского короля и под предлогом охраны английского купечества, в мае 1726 г. английская военная эскадра из 23 кораблей под командованием вице-адмирала Чарльза Вейгера прибыла в Балтийское море. 28 мая она остановилась в виду Ревеля, где простояла вплоть до 20 сентября 1726 г., заняв угрожающие позиции у входа в Финский залив. 11 июня к английскому флоту присоединилась датская эскадра 6.
Ч. Вейгер заявил, что русские вооружения встревожили Англию и ее союзников и что прибытие английского флота в Балтику якобы есть только мера предупреждения неприятностей между северными державами Европы.

Рубрика: Внешняя политика | |

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ