января 25, 2010

Оставив русский гарнизон в Хотине, Миних через несколько дней приказал своим войскам двигаться к Яссам и 29 августа, перейдя Прут, вступил в Молдавию, а 1 сентября стал лагерем вблизи Ясс С чинами администрации Молдавии был заключен 5 сентября 1739 г. договор о вступлении ее в подданство России с сохранением внутренней самостоятельности . Русская граница продвинулась к Дунаю. Хотя в собственно Буд-жак, т. е. южную Бессарабию, русские войска не вступали, он был потерян турками: крепости по Днестру были отрезаны и главный турецкий тракт между Бендерами и Карталом к устью Дуная закрывался, а болотистые места по нижнему течению Прута служили преградой для сообщения через южную Молдавию. Буджакские татары бежали в очаковские стели, безопасные от армии Ласси, державшейся у подступов к Крыму.
Иначе развивались события на австрийских театрах войны.
В конце июня 1739 г. австрийцы перешли Саву и стали у Белграда, но затем пошли навстречу турецким войскам к Винце на Дунае, где потерпели поражение.
В новом столкновении с турецким войском у Гроцки австрийцы были разгромлены, причем их 50-тысячная армия потеряла более 20 тыс. человек. Остатки армии укрылись под Белградом, куда 15 (26) июля подошли турки. Австрийцы переправились на другой берег Савы и сожгли мосты, предоставив Белград на разгром и сожжение турецкой армии. Судьба его была уже решена, когда 2 августа к туркам явился австрийский парламентер с предложением прекратить огонь и возобновить мирные переговоры. Во время взятия русскими войсками Хотина австрийцы и турки подписали прелиминарные условия мира, а по пути в Буджак Миыих узнал о том, что 21 августа (ст. ст.) 1739 г. австрийский уполномоченный Ней-перг вероломно заключил сепаратный мир с Турцией, по которому он возвращал ей Сербию и Малую Валахию, принадлежавшие Австрии со времен Пожаревацкого мира 1718 г. Правда, и командующий австрийскими войсками Валис, сдавший Белград, и подписавший договор Нейперг были по воле императора Карла VI преданы суду и заключены в крепость, но тотчас после смерти Карла VI в сентябре 1740 г. оба они были освобождены и вернулись к своим высоким должностям.
В этой обстановке, при сепаратном австро-турецком мире, особенно перед угрозой войны со Швецией, мир с Портой стал необходимостью для России.
Переговоры о нем начались при участии французского посла в Константинополе Вильнёва. Камнем преткновения служил вопрос о срытии укреплений Азова, без чего турки не соглашались оставить его в руках России.
По Белградскому (русско-турецкому договору, подписанному 18(29) сентября 1739 г. 1, Россия возвратила себе Азов, обязавшись срыть его укрепления. Россия приобрела право постройки крепости на острове Черкасе на Дону, а Турция — в устье Кубани. Большая и Малая Кабарда были признаны нейтральным барьером между договаривающимися сторонами. Россия не могла держать корабли на Азовском и Черном морях, торговля с Турцией могла вестись только на турецких кораблях. Военные успехи России в компанию 1739 г. не дали большого эффекта, от всех завоеваний в Молдавии пришлось отказаться вследствие измены Австрии и угрозы выступления Швеции, за которой стояла Франция, враждебно относившаяся к России. Белградский мирный договор был составлен в ущерб жизненным интересам России на Черном море. Условия Прутского договора 1711 г. были только частично аннулированы.
Важно было, что при проведении границы на юге согласно конвенции, заключенной в Нише 3 октября 1739 г. 2, Россия продвинулась в район будущих Александровского и Елисаветградского уездов Херсонской губернии и приблизилась, таким образом, к Черному морю; русские поселения стали быстро распространяться на запад, к Бугу. Русское дворянство получило возможность продвижения в богатые черноземные области.
Изучение боевых действий русской армии в период русско-турецкой войны позволяет сделать следующие основные выводы в отношении русского военного искусства.
Четыре года русско-турецкой войны (1735—1739) обнаружили несостоятельность стратегических планов Миниха. Порочность их выражалась в неудачном выборе операционной линии и бесцельности военных дей-7 ствий, когда после достигнутых успехов армия отводилась на базы к границам России. Затянувшаяся подготовка армии к походу привела к тому, что боевые действия развертывались в самое неудобное время года, когда, во-первых, климатические условия вели к широкому распространению в войсках болезней и, во-вторых, когда армия должна была остро испытывать недостаток в продовольствии и особенно в фураже.
Только в последнюю кампанию 1739 г. Миних вынужден был придерживаться в борьбе с Турцией стратегического направления, которое было избрано еще в период Прутского похода. Добиться серьезных военных успехов и принудить Турцию к миру можно было лишь путем перенесения военных действий в недра ее империи, а не бесцельными ударами на второстепенных и нечувствительных для Турции направлениях, в районах Азова и Крыма.
Порочность тактического руководства Миниха войсками заключалась в том, что он стремился достигнуть решительных результатов марш-маневрами и демонстрациями 1, отступив, таким образом, в этом вопросе (как, впрочем, и во многих других) от передовых требований русской военной школы и прочно встав на путь подражания отсталым образцам западноевропейского военного искусства.
Действия русской армии в этой войне сковывались огромными обозами с провиантом, боеприпасами и прочим военным имуществом. Достаточно сказать, что для двух армий, действовавших против Крыма и за Днестром (60—80 тыс. чел.), ежегодно требовалось более 200 тыс. лошадей, волов, верблюдов, «из коих, при окончании кампании и при возвращении, малое число остается, чтоб в другую кампанию служить могло» 2. Не считая главного обоза, во время похода 1738 г. только для части полков (численностью 1030—1343 чел.) было назначено — для драгунских 236 и для пехотных 326 повозок 3.
Военные действия обычно ставились в тесную зависимость от имевшихся при армии провиантских запасов. Так, например, Миних, одержав победу три Ставучанах и намереваясь двинуться далее в глубь Молдавии, писал: «Оною экспедицию буду продолжать, сколько по числу запасного магазейна — и при нынешнем позднем времени корм допустит» .
К числу серьезных недостатков в ходе подготовки войны и ее ведения следует отнести слабое участие флота при действиях у прибрежных крепостей Азова, Очакова, Кинбурна и в Крыму, без поддержки которого нельзя было прочно удерживать завоеванные позиции. Активное содействие флота сухопутным силам, хотя и считалось необходимым, однако практически не осуществлялось 1.
В течение этой войны соединенную русскую армию возглавляли весьма посредственные генералы. Большинство высших командных должностей в действующей армии занимали генералы, которые даже по характеристике благоволившего к ним Миниха, кроме храбрости и усердия, не имели других воинских добродетелей 2.
Миних как военный деятель, сосредоточивший в своих руках основные отрасли военного управления, не обеспечил реализации поставленных задач в войне, которая при огромных материальных и людских затратах привела в общем к незначительным результатам. Деятельность Миниха была одной из причин упадка русского военного искусства, имевшего место во второй четверти XVIII в.

Рубрика: Внешняя политика | |

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ