февраля 13, 2009

Средняя и высшая духовная школа давала учащимся известную общеобразовательную подготовку. Большое место уделялось «славяно-российскому» и латинскому языкам. О большой притягательной силе общего образования свидетельствует тот факт, что в Харьковском коллегиуме через год после его основания, в 1726 г., было уже 420 учеников 3.
Духовные школы приближались к всесословным, куда принимали детей из разных сословий, кроме крепостных крестьян. В 1736 г. Сенат послал в Московскую академию 158 дворянских детей. Получившие общее образование ученики духовных школ, по требованию государства, за отсутствием подготовленных в светской школе людей, определялись в качестве чиновников в самые разнообразные учреждения. Это вызвало стремление духовенства сузить сословные рамки духовной школы, превратить ее в школы для детей священнослужителей, что и было достигнуто в более поздний период. На Украине духовная школа имела всесословный характер. По свидетельству черниговского краеведа XVIII в. Шафонского, украинцы «охотно в науки вступают... не только достаточные, но и самые бедные мещанские и казацкие дети... и, терпя холод и голод и всю скудость и нужду, охотно и прилежно учатся, и многие из них как в духовном, так и светском звании достойные выходили люди» .Непривилегированные школы служили капалом, через который привлекались к умственному труду, обслуживавшему феодально-крепостническое общество, способные люди из разночинцев. Для широких трудовых масс города и деревни никакой начальной школы в это время не существовало. Цифирные школы, задуманные в первой четверти XVIII в. в качестве элементарной образовательной школы, быстро ликвидировались после того, как от обучения в них были в 1716—1722 гг. освобождены дети дворян, посадских и, наконец, духовенства, составлявшие основной контингент учащихся. В 1722 г. цифирные школы имелись в 42 городах. По данным, относящимся к 1727 г., в них училось около 2000 чел.; половина учеников была из духовного звания, около Vs — из солдатских детей и столько же из приказных; небольшой процент приходился на детей дворян и посадских; дети крестьян совсем не были представлены. Процент оканчивавших обучение был совершенно ничтожен. Синод не желал поддерживать эти школы, после смерти Петра I переданные из Адмиралтейств-коллегий в его ведение, и уже в 1731 г. он отказался от них совершенно, добившись передачи этих школ в ведомство Адмиралтейств -коллегии.
Единственный тип начальной народной школы, который оказался пригоден помещичьему государству,— это школа для солдатских детей, целью которой была подготовка нижних армейских чипов. Такие «гарнизонные» школы были созданы еще в первой четверти XVIII в. В 1732 г. они были учреждены при всех гарнизонах , и в них насчитывалось до 4 тыс. учеников. К этим школам в 1744 г. были присоединены уцелевшие цифирные школы. Особое развитие 'начальные полковые школы получили на Украине в связи с ее административно-военным делением на казацкие полки.
При стремлении создать специальное образование для дворян, подготовлявшее их к выполнению функций по управлению государством, и при отрицании права па образование для трудящихся большая общественная потребность в более или менее образованных кадрах не могла быть удовлетворена привилегированной школой. Экономическое развитие страны, усложнявшееся управление бюрократической абсолютной монархии требовали расширения слоя образованных людей, в частности технической интеллигенции (строители, техники, геодезисты, специалисты в области промышленности и военного дела, врачи, переводчики и проч.). Отсюда появление более или менее образованных кадрах из разночинцев. Процесс выдвижения таких кадров в данное время знаменовал зарождение нового слоя разночинной интеллигенции, правда, еще очень незначительного.
В 20—30-х годах XVIII в., по инициативе В. Н. Татищева, были созданы горные училища на Урале. К этому же времени относится развитие первых медицинских школ на базе «Московского гошпиталя». Для дальнейшего медицинского образования переводились ученики даже из московской Славяно-греко-латинской академии.
Отсюда «Московский гошпиталь» получал ежегодно грамотных людей, становившихся затем медиками. Популярность медицинской профессии в XVIII в. объяснялась и тем, что она «составляла единственный узаконенный выход для детей духовных лиц», не желавших быть служителями культа ].
Ученики Московской академии получали и другую квалификацию. В 1732 г. пять ее учеников были взяты в Иностранную коллегию для изучения арабского, турецкого и персидского языков, а в 1738 г. еще двое для изучения монгольского языка. Оттуда же черпались грамотные люди для монетной конторы, в типографии, к «архитектору», на петербургский фарфоровый завод, в Астрахань во вновь открытую школу для нерусских народностей. Ученики Московской академии посылались в Пекинскую миссию для изучения китайского языка; из духовных семинарий и Московской академии отбирались пеодпократпо ученики для университета и гимназии Академии наук. Так, в 1733 и 1736 гг. Московская академия послала в Академию наук 12 учеников, из числа которых вышли талантливый ученый Степан Крашенинников и гений русской науки Михаила Ломоносов. В 1748 г. в академический университет было отобрано 24 чел. из Московской академии, Алексаыдро-Иевской и нижегородской семинарий2.
Из Московской академии вышли такие крупные деятели тогдашнего просвещения, как профессора Московского университета А. А. Барсов, С. Г. Зыбелин, Н. Н. Поповский, академик Н. И. Попов, архитектор В. И. Баженов и др.

Рубрика: Культура | |

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ