февраля 13, 2009

В создании разночинных кадров в XVIII в. весьма значительная роль принадлежала учебным заведениям Академии наук. По структуре, задуманной Петром I, Академия наук должна была совмещать с научной деятельностью учебную по подготовке кадров через имевшиеся при ней гимназию и университет. Формирование отечественных ученых, необходимых стране ввиду ее экономического и культурного роста, осуществлялось, несмотря на все трудности и задержки, связанные с классовой политикой в области просвещения и с засилием в Академии иностранцев. Уже с 40-х годов XVIII в. русские ученые во главе с Ломоносовым заняли ведущую роль в русской науке. Это было результатом энергичной борьбы М. В. Ломоносова, А. К. Нартова и других русских людей за подъем уровня учебной работы в Академии, за улучшение условий жизни ее учеников, за демократизацию состава учащихся. Администрация Академии старалась превратить академическую гимназию в сословное учебное заведение, создавая привилегии для дворянских детей. Однако гимназия была доступна и для выходцев из других сословий. При разночинном составе учащихся требовалось обеспечение их стипендией; в 30-х годах XVIII в. имелось уже несколько стипендий, а по уставу 1747 г. полагалось 20 казеннокоштных гимназистов.
Первоначально число мест в гимназии не было ограничено, принимали всех желающих. В 1736 г. на 135 учеников приходилось дворянских детей 54 человека, или 40%; остальные 60% составляли разночинцы. Процент дворян в дальнейшем снижался. Ученики-разночинцы выходили из семей столичных ремесленников , солдат, адмиралтейских рабочих и служащих 2, купцов, дворцовой прислуги, крепостных придворной знати, служителей культа, мелких канцелярских чиновников, переводчиков, учителей 3.
Руководившие гимназией в первые годы Байер и другие иностранные педагоги не смогли обеспечить достаточно высокий уровень обучения, которое велось на немецком и латинском языках. Но в начале 40-х годов XVIII в. русский преподавательский состав гимназии был укреплен, в число преподавателей вошли Ломоносов, Тредьяковский и др. Пополнение русской адъюнктуры началось с 30-х годов. В 40-х годах в ученую среду влились бывшие академические студенты Крашенинников и Попов, а с начала 50-х годов в числе адъюнктов были воспитанники академической гимназии С. Я. Румовский, М. Софронов, С. К. Котельников, А. Д. Красильников. В дальнейшем пополнение академических кадров осуществлялось тем же путем. Из воспитанников академических учебных заведений выходили ученые, преподаватели (А. Барсов, Н. Поповский — профессор Московского университета, русский просветитель Я. П. Козельский), переводчики, библиотекари, типографщики и другие.
Первоначально отсутствие русских студентов, а затем их малочисленность и пренебрежительное отношение к ним академической администрации, ставившей их в худшие условия по сравнению с иностранными студентами, делали почти номинальным существование академического университета. Но по уставу 1747 г. Академия стала располагать штатом в 30 казеннокоштных студентов и особым штатом университетских преподавателей.
В начале третьей четверти XVIII в. академический университет под руководством Крашенинникова и Ломоносова достиг значительных успехов в своей учебной работе за счет упорядочения педагогического процесса    и    использования    лучших   учебников,   составленных   силами академических ученых. Из этих  учебников  назовем:  «Краткое руковод -ство к красноречию» Ломоносова (1748), «Руководство к математической и физической географии» Г. В. Крафта (1739), «Руководство к арифметике» Г. В. Крафта (1740), «Краткое руководство к географии» Л. Бакмей-стера (1742), «Грамматика латинская» (1746) и др.
Академический устав, составленный чиновниками без участия профессоров, с самого начала подвергался жестокой критике Ломоносова, особенно за узость и бедность программы университетского обучения. Ломоносов боролся за новую обширную программу, соответствующую практическим целям высшего образования. С большой энергией Ломоносов постоянно протестовал против запрещения учиться в Академии людям податных сословий,   видя   в   этом глубокий   вред   для   развития   страны,   где боятся потерять 40 алтын, а не жалеют тысяч рублей на выписывание иностранцев. «Другие европейские государства,— писал он,— наполнены людьми учеными всякого звания, однако ни единому человеку не запрещено в университетах учиться, кто бы он ни был, и в университете тот студент почтеннее, кто больше научился; а чей он сын, в том нет нужды» 1.
Отстаивая доступ к образованию для представителей всех сословий, Ломоносов отражал имевшуюся тягу народных масс к образованию. Судьба самого Ломоносова, выходца из крестьянской семьи, стояла перед глазами тогдашних людей как образец для подражания. К приобретению знаний стремились разночинцы, крестьяне, купцы.
Московский купец В. Коржавин, упрекая своего брата в слабых успехах в учении, ставил ему в пример Ломоносова, сына же своего он «для науки» определил в Академию. «Я ныне... со обстоятельством осведомился, что всеми мерами стараются у нас обучать, какова бы кто звания ни был, и ежели достоин будет профессорской должности, то от него не отъимут» 2.
Несмотря па то, что отдельным выходцам из народа удавалось иногда ценою огромных усилий и лишений пробиться к образованию и к науке, их самоотверженный труд не давал им твердого обеспечения, а по своему правовому положению они оставались попрежиему представителями об щественных «низов». В этом отношении характерна судьба такого крупного ученого-исследователя, как С. П. Крашенинников, который, будучи академиком, умер в крайней бедности.

Рубрика: Культура | |

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ