февраля 13, 2009

Убежденный «монаршист», как он сам себя называл, Сумароков противопоставляет обычно в трагедиях образ «добродетельного монарха» государю-тирану. Нельзя преувеличивать мнимой оппозиционности Сумарокова, который писал в заметке о происхождении слова «царь»: «...нет лутче на свете самодержавный власти, ежели она хороша, и нет ничего нагубноснее роду человеческому недостойного диадимы самодержца». Основным конфликтом в трагедиях Сумарокова является борьба рассудка с неодолимой любовной страстью, которая может превращать самодержца в тирана. Безрассудная страсть делает злодеем вельможу. Отсюда призыв — следовать «должности», превозмогать себя. Добродетель должна стать истинным свойством дворянства и опирающегося на него государя. Классовая основа конфликта в трагедии проступает у Сумарокова чрезвычайно отчетливо, и не случайно, что его трагедии были встречены с таким восторгом императрицей Елизаветой, ее двором и имели впоследствии долголетний успех у дворянского зрителя.
В своих ранних комедиях, как и позднее, Сумароков ставил себе цель «издевкой править прав, смешить и пользовать». Он высмеивает в них пороки дворянства — галломанию, щегольство, невежество, взяточничество — с целью путем их искоренения укрепить господство своего класса. Следует отметить памфлетную конкретность некоторых, даже заимствованных, образов ранних комедий Сумарокова , а также взя тые из русского быта фигуры провинциального дворянина и подьячего .
Но в его ранних комедиях можно найти следы знакомства с этими «игрищами» 3, однако, воспользовавшись некоторыми приемами народной драмы и связанных с ней бытовых интермедий, Сумароков отверг их основу — сатирическую, антидворяпскую направленность При оценке социально-политических воззрений Сумарокова, отразившихся на рубеже 1740—1750-х годов в комедии, а позднее—о еще большей отчетливостью в баснях и сатирах, надо помнить предостережение Н. А. Добролюбова о полной невозможности назвать Сумарокова «представителем народных интересов» на основании отдельных стихов из его «Сатиры о благородстве», где он восклицает: «Ах, должно ли людьми скотине обладать?». Добролюбов указывает: «Этими стихами обольщаться не должно: смысл их не простирается далее такого заключения: людьми надобно обладать не скотине, а людям, и обладать по-людски, т. е. милостиво и справедливо» !. Точно так же реплика подьячего Хабзея в ранней комедии «Чудовищи» о принятии мер против драчливой Гидимы, есла она будет своего мужа «заушать и впредки, как крепостнова своего человека», не может быть истолкована, как выражение антикрепостнических тенденций. Здесь даже нет обличения жестокости самовластной барыни, а речь идет лишь о неприкосновенности личности дворянина, с которым нельзя обращаться как с крепостным. Тем более неправильно считать Сумарокова дворянским просветителем2. Это совершенно расходится с ленинским пониманием просветительства. Как известно, В. И. Ленин указывал на совокупность следующих признаков просветительства: вражда к крепостному праву, защита просвещения, свободы, отстаивание интересов народных масс 3.
Значение творчества Сумарокова 1740 х годов в том, что он был основоположником эстетики и творческой практики русского дворянского классицизма, получившего затем завершение как в творчестве зрелого Сумарокова (в 1760—1770-х годах), так и в деятельности его ближайших учеников — Майкова, Богдановича, Хераскова, Княжнина. Сумароков положил начало драматургии русского классицизма, «дал пищу рождавшемуся русскому театру и средство Волкову, а потом Дмитревскому, показать в полном блеске их таланты» 4,— писал В. Г. Белинский.
В 30 — начале 40-х годов XVIII в. при дворе ставились переводные итальянские интермедии как прозаические, так и стихотворные 5. Сохранились сведения о представлении при дворе в 1736—1737 гг. переводной комедии 6, с участием А. В. Куракина, В. Н. Татищева, П. Г. Чернышева и др. В 1745 г. там же была поставлена стихотворная переводная пастораль «Брак весны и любви» 7. По образцу двора любительские спектакли с переводным репертуаром заводят у себя крупные вельможи. Есть предположения о постановках комедий Мольера в Петербурге и Глухове, резиденции К. Г. Разумовского, в конце 1740-х годов.
Первые трагедии Сумарокова и их появление в печати дали новый толчок развитию национального театра. Первая постановка «Хорева» в кадетском корпусе под руководством автора была осуществлена в 1749 г.

Рубрика: Культура | |

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ