февраля 13, 2009

До начала Северной войны из Архангельска через Карелию тремя путями шла внешняя торговля со Швецией. Первый путь — через Сумский посад, Онежское озеро, реку Свирь, Ладожское озеро, Нарву, Ревель и Балтийское море до Стокгольма; второй —через Сумский посад шел на запад через Финляндию в Приладожскую Карелию до Кексгольма, Выборга и Або; третий — через Кемский посад и дальше тем же направлением, что и второй. Весьма показательно, что западная, Приладожская, Карелия входившая в это время в состав шведских владений, в торговом отношении зависела больше от русского рынка, чем от шведского; сюда русские и карельские торговые люди привозили разнообразные заморские товары, покупавшиеся ими в Архангельске. Помимо иностранных товаров, на Кексгольмский рынок из восточной части Карелии поступали продукты сельского хозяйства: масло, сало, лен, холсты, юфть и кожаные изделия2. С начала Северной войны река Свирь становится большой торговой дорогой, связывавшей Карелию с Петербургом и внешним рынком.
После взятия русскими Выборга в 1710 г. он становится, наряду с Петербургом, важным портом, через который ведется торговля с западными государствами, преимущественно с Англией и Голландией. Основными предметами вывоза из Карелии через Выборг была смола, ворвань, лесоматериалы, коровье масло и говяжье сало. Голландские и английские купцы привозили сюда испанскую соль, голландский табак, сельди, пряности, карты, голландские трубки, стекло, сукно, «швабское» полотно, вино3.
Рост промышленности, особенно крупной, заводской, развитие товарного производства и обращения свидетельствовали о значительных сдвигах, происходивших в экономике Карелии на протяжении первой половины XVIII в. Стали интенсивнее разрабатываться природные ресурсы края: руда, лес, энергия рек. Применялись более усовершенствованные приемы обработки руды и железа, усиливалось отделение промышленности от сельского хозяйства, и в связи со всем этим рос обмен, увеличивалось посадское население. Однако эти процессы сопровождались и влекли за собой рост эксплуатации местного карельского и русского населения.
С начала постройки казенных заводов к ним приписано было все население Олонецкого уезда. Приписка черносошных крестьян к заводам и верфи означала распространение на них тех форм феодальной эксплуатации, какие применялись к частновладельческим крестьянам. Строительные работы, сырьевая и топливная база для заводов были организованы путем эксплуатации труда приписных крестьян в порядке феодальной повинности. Местное население, знакомое с обработкой железа, играло важную роль в формировании и пополнении квалифицированных заводских кадров. «Мир» выдавал направлявшимся на заводские работы крестьянам «кормовые деньги», которые собирались с каждого двора в размере 1-2 руб. пешему, 2—4 руб. конному работнику в месяц !,— суммы, очень значительные для крестьян того времени. Работа на заводах, а также многочисленные повинности, связанные с войной, легли тяжелым бременем на крестьянство Карелии и вызвали в начале XVIII в. большую убыль населения. По переписи 1678 г. в Олонецком уезде насчитывалось 12 746 дворов, а по переписи 1707 г.— 7566 дворов 2.
Убыль дворов происходила также за счет бегства крестьян в другие районы, вызванного тяжестью их положения, особенно в годы Северной войны. Закон о подушной подати окончательно разрушил представление о государственном крестьянстве как о незакрепощенном населении. Подушные деньги приходилось отрабатывать на заводах не только за себя, но и за нетрудоспособных членов семьи, а также за умерших в промежутки между ревизиями. С начала 1720-х годов в связи со свертыванием Олонецких заводов заводские работы сократились, но крестьян использовали на других казенных предприятиях — на смоляных и рыбных заводах, в качестве плотников в Адмиралтействе и т. д. Эти работы отрывали крестьян от своего и без того слабого хозяйства и подсобных промыслов, что вызывало упадок того и другого.
Для уплаты подушных крестьянам приходилось изыскивать деньги вне своего хозяйства. Они получали паспорта и уходили целыми партиями в Петербург, Москву, Новгород и другие города «для прокормления» плотничьей или «черной» работой.
По мере роста частного предпринимательства крестьяне с разрешении управления казенных заводов могли найти работу по найму, не выезжая из пределов Карелии. Но, во-первых, спрос на рабочую силу на этих немногочисленных и небольших сравнительно предприятиях был невелик, а, во-вторых, наем, как правило, вел к тяжелой долговой кабале.
Крестьянская беднота, отрываясь от хозяйства, нередко вынуждена была продавать или закладывать свои земельные участки богатым крестьянам и купцам. Это приводило к постепенному обезземелению разорявшихся крестьян и к сосредоточению их участков земли в руках зажиточной верхушки деревни и посада.
Приобретая крестьянскую землю, посадские люди обязаны были нести крестьянское тягло, хотя оставались приписанными к посаду. Деревенская верхушка, не отрываясь от своих земельных участков, могла записываться в посад, если она занималась торговлей или промыслами.
Купцы, судовладельцы, подрядчики, для которых с начала Северной войны открылось широкое поле деятельности, подчиняли себе остальные слои деревенского и посадского населения, бедноту.
С введением подушной подати посадские люди должны были платить с каждой души 1 руб. 20 коп. в год. Для посадских «низов» эта подать являлась тяжелым бременем и усиливала имущественное неравенство различных групп населения. Таким образом, посадская беднота, как и разорявшееся крестьянство Карелии, испытывали на себе двойной гнет: с одной стороны, на них давила государственная налоговая «машипа», с другой — они эксплуатировались купечеством и деревенскими богатеями.

Рубрика: Народы Севера | |

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ