февраля 13, 2009

За пользование землей нерусское население до 1718 г. платило государству ясак.
Ясачные люди составляли основпую массу нерусского населения Среднего Поволжья. Размер ясака, по-видимому, издавна был определен для данной местности и продолжал существовать в прежних размерах при изменявшихся условиях. Поэтому часто случалось, что при прочих рапных условиях размер ясака в одном месте был в два-три раза тяжелее, чем в другом.
Кроме ясака, «ясачные люди» в XVII в. давали «даточных» людей в солдатские полки и несли многочисленные другие повинности, так же как и русские тяглые люди. С начала XVIII в. прибавились сборы в Военный приказ, на Адмиралтейство, на наем подвод под артиллерийские припасы, сбор на производство кирпича и извести к «городовым делам», «кормовые деньги» работникам, посылавшимся в Петербург, и многие другие. В результате с начала XVIII в. сборы с каждого ясачного двора увеличились в несколько раз. Так, в мордовской деревне Кочкурово Саранского уезда в 1703 г. окладные сборы составляли 1 руб. 23 коп., а в 1713—1714 гг.— 4 руб. 81 коп. 1
В 1718 г. ясак был заменен подушной податью, и, таким образом, ясачные люди были в отношении налогового обложепия уравпены с русским иодатным населенисхМ, хотя название ясачные люди для этой категории тяглого населения сохранилось. Размер подушной подати для ясачных, так же как для государственных крестьян, был установлен первоначально в размере 1 руб. 10 коп. (70 кои. подушных п 40 коп. обг очных). Но с введением подушной подати палоговос обложепие ясачного населения, так же как и русского, стало значительно тяжелее, особенно к концу изучаемого времени.
С 174G г. вместо 40 коп. оброчных сталн собирать 1 рубль с души, чго вместе с подушными составляло 1 руб. 70 коп. Кроме выплаты подушной подати и оброчных денег, ясачные, так же как и русское податное население, должны были нести натуральпые повинности — рекрутскую, дорожную, постойную. Мало того, вскоре после введения подушной подати были установлены дополнительные сборы, причем «с татар и с прочил иноверцев пашепных» палог был назначен вдвое больший2. Нерусское население Поволжья, не принявшее христианства, платило дополнительный налог па керемети (священные рощи, где совершались их религиозные обряды).
В общем, положение нерусского населения Поволжья оказывалось еще более тяжелым, чем русского.
Злоупотребления при раскладке платежей и пх взимании были системой в отпошении народов Поволжья. При существовании круговой поруки члены общины ясачных обязаны были платить подушные деньги за но-покрещенных,   освобождавшихся   на   три   года от налогов, за беглых, за ушедших на заводские работы, умерших, больных и т. д. В результате сумма налоговых платежей оказывалась выше платежных сил населения; недоимки были постоянным явлением на протяжении всей первой половп-ны XVIII в.; ясачные вынуждены были прибегать к денежным займам на платеж подушных под заклад земли или под обязательство отработки. Иногда ясачные люди отказывались от оброчных урочищ, потому что «скудости ради оброка платить не могут» К Однако и при этих условиях в первой половине XVIII в. вырастает экономически состоятельная, хотя и численно незначительная верхушка среди ясачных, представители которой покупают землю, заводят лавки, записываются в купечество; это явление становится более заметным во второй половине XVIII в.
Наряду с государственной земельной собственностью в Среднем Поволжье уже давно существовала и развивалась частная собственность па землю. Местные феодалы составляли опору царской власти и за свою службу жаловались землей и крестьянами. «В древние времена роду нашего предки... выехали... из Золотой Орды... и за принятие подданства все оные предки наши, яко служилые мурзы и татары, пожалованы землями, сенными покосами и всякими принадлежащими угодьями; а мурзам даны были во владение и крестьяне...»,— так описывали в наказе в Комиссию 1767 г. происхождение своих привилегий служилые мурзы и татары Пензенского уезда 2.
Служилые мурзы и татары могли закладывать и продавать свои земли, но только таким же мурзам и татарам; русским же было запрещено покупать их земли, так как это подрывало экономическое благосостояние национальной верхушки, в сохранении которой было заинтересовано русское правительство. Однако различными способами этот закон обходился, и владения мурз и татар все чаще переходили в руки русских дворян. Земельные участки были различны и зависели от характера службы, какую несли служилые мурзы и татары. В большинстве случаев это были мелкие служилые люди, обязанные службой за землю и жалованье. Они обычно посылались в качестве нерегулярной конницы в походы, несли вестовую и сторожевую слуя^бу для «оберегания засечных крепостей».
В начале XVIII в. служилые мурзы и татары продолжали привлекаться как вооруженная сила: в 1703 г. они участвовали в подавлении башкирских восстаний; в 1709 и 1710 гг.— в Полтавской битве и при взятии Риги3. Однако в течение первой половины XVIII в., в связи с созданием сильной регулярной армии, служба мурз и татар в значительной степени теряет свое значение, и в связи с этим они утрачивают положение привилегированного элемента. С 1713 г. большая часть служилых мурз и татар фактически   лишается свонх   поместий   вследствие   указа Петра I о запрещении помещикам-магометанам владеть крепостными людьми «христианской веры». Им было предложено креститься в шестимесячный срок под угрозой «отписки на государя» (конфискации) их крестьян вместе с землей, на которой они были поселены, и приравнивания их к податному населению.
Наиболее тяжелой повинностью служилых мурз и татар являлась заготовка корабельного леса для Адмиралтейства. По указу 1718 г. предписывалось приписать «к работе корабельных лесов 56 113 душ служилых мурз и татар и мордвы и чуваш Казанской, Нижегородской и Воронежской губерний» Ч По закону от каждых девяти человек приписных требовалось для рубки корабельного леса поочередно на полгода по два пеших работника, или с 25 человек — трое конных на один год. Однако фактически они выполняли значительно большую работу, так как работали за всех нетрудоспособных, беглых или умерших после ревизии членов общины. В результате получалось, что на одних и тех же лицах в течение ряда лет лежала изнурительная физическая работа, на всю зиму отрывавшая их от хозяйства. В наказах в Комиссию 1767 г. и в челобитных служилые мурзы и татары неоднократно жаловались, что им работать «не в мочь», что многие из них «побиты до смерти, а протчим руки и ноги повреждены», отчего «в такое разорение и крайнюю гибель приходят, что час от часу могут все без остатка пропасть» 2. Адмиралтейство имело возможность полного, бесконтрольного и неограниченного распоряжения трудом приписных; при этом постоянно допускались злоупотребления. G 1725 г. приписные к корабельным лесам были обложены подушной податью и всеми другими повинностями, какие лежали на ясачном нерусском населении. Таким образом, приписные к корабельным лесам оказались в более тяжелом положении, чем остальные ясачные люди. Освободиться из этого положения можно было только путем перехода в христианство.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ