февраля 13, 2009

Позднее число работавших для Адмиралтейства пополнялось из числа ясачных и даже русских крестьян, но основную массу приписных составляли служилые мурзы и татары. Более состоятельные из них сами не работали, нанимая вместо себя работников, платя им 30 коп. конному и 15—20 коп. пешему в сутки вместо причитавшихся из казны 5 коп. пешему и 8 коп. конному 3.
Привилегированное положение служилых мурз и татар было окончательно ликвидировано при введении подушного обложения, когда они наравне с ясачными были записаны в подушный оклад и таким образом причислены к податному сословию. С этого времени положение большинства служилых мурз и татар фактически не отличалось от положения государственных крестьян. Лишь некоторая их часть избежала перехода в податное сословие, приняв христианство и влившись таким образом в русское дворянство. Однако, несмотря на то, чю правительство, заинтересованное в полном идеологическом подчинении верхушки нерусских народностей, всячески поощряло переход в христианство и даже возвращало после крещения конфискованную землю новокрещену и его родственникам \ число крестившихся служилых людей из мусульман было невелико. К крещению, как к последнему средству исправить свое положение, обычно прибегали разорившиеся служилые люди из татар. Мордва, мари, чуваши, считавшиеся «языческими» народностями, в 40-х годах XVIII в. были подвергнуты почти поголовному насильственному крещению. Крестившиеся крестьяне освобождались от крепостной зависимости от помещиков-мусульман.
Таким образом, к середине XVIII в. среди служилых мурз и татар лишь небольшая феодальная верхушка сохраняла свои земельные богатства и крепостных крестьян — единоплеменников. В составе ее известны фамилии крупных татарских феодалов — князей Кугушевых, Акчуриных, Шахмаметовых, Еникеевых, Утешевых, Девлет-Кильдеевых 2. Крестьяне, принадлежавшие мурзам, были обложены такой же подушной податью, как и государственные, т. е. бывшие ясачные, а именно по 70 коп. с ревизской души. Помещичий оброк определялся в 40 коп. с души, но фактически сборы с крепостных крестьян были больше этой суммы, к тому же одновременно с денежной продолжала практиковаться отработочная рейта. Крепостные из состава нерусских народностей продавались и покупались так же, как русские крестьяне и дворовые. Однако новое закабаление ясачных крестьян запрещалось законом. Этой мерой охранялись фискальные интересы государства, терявшего в случае закабаления ясачного крестьянина частными землевладельцами оброчную сумму в пользу государства. Из закона делалось исключение только для участников в национальных движениях; так, башкир, захваченных при подавлении башкирских восстаний, записывали в крепостное состояние к служилым мурзам и татарам, в награду за участие последних в подавлении восстания. Эксплуатация татарскими мурзами своих крепостных крестьян и дворовых была аналогична эксплуатации русскими помещиками собственных крепостных крестьян. В наказах служилых мурз и татар в Комиссию 1767 г. неоднократно повторяются жалобы на «непослушание» и побеги их крестьян и дворовых 3.
Вследствие недостатка крепостных в хозяйстве нерусского помещика имел большее значение наемный труд. В наем шли главным образом ясачные люди — татары, мордва, чуваши, мари, в том числе и крещеные4. Условия найма, оформлявшегося договором, были следующие: нанимались «из своей воли» на срок от полугода до двух лет, получая аванс или «задаточные деньги» 1.
Фактически условия труда такого паемпого рабочего немногим отличались от условий труда крепостных; этим и вызывались частые случаи бегства работника до установленного срока.
Однако наряду с сохранявшимся, хотя п в ограниченных размерах, вемле- и душевладеннем мурз и татар в первой половине XVIII в. в Поволжье все большее значение приобретает концентрация земли в руках русских помещиков. Пожалования крупных и мелких участков за службу и насильственные захваты земли у ясачного населения являлись основными путями экспроприации земли у нерусского населения Поволжья. В результате па территории Поволжья создались огромные имения придворной знати — Головиных, Нарышкиных, Голицыных, Бутурлиных, Ромо-дановских, Апраксиных, а также мелкие феодальные владения, принадлежавшие представителям рядового русского дворянства. И теми и другими эксплуатировалось как русское, так и нерусское крестьянство, все больше закрепощавшееся на протяжении первой половины XVIII в.
Крупную роль в экспроприации земель нерусского населения сыграли также монастыри. В начале XVIII в. на территории народов Поволжья возникает ряд новых монастырей, земельные владения которых растут с поразительной быстротой. Так, например, Саровский монастырь, основанный в 1705 г., в 1730 г. имел в своем владении уже около 10 тыс. деситнн земли и леса 2. Приобретались земли при помощи насилия и различных махинаций.
Потеря народами Поволжья своих земель —паиболее характерная черта их истории XVIII в. Правительство, хотя и вынуждено бывало временами, в целях сохранения платежеспособности тяглого населения, ограничивать сокращение его наделов, по существу само проводило экспроприацию земель у народов Поволжья в интересах русского дворянства; при рассмотрении земельных дел суд неизменно вставал па сторону помещиков. К ясачному нерусскохму паселешпо правительство относилось так же. как к тяглому, крепостному паселешпо русского происхождения, по положение широких масс народов Поволжья было еще тяжелее, чем русского населения. Здесь имели значение и более низкий уровень развития производительных сил п незнание языка хозяйничавшей на местах русской администрации, и русификаторская политика правительства в целях ассимиляции нерусских народностей. Наиболее ярко она проявилась в насильственной христианизации, проведепной в 1740-х годах. До этого переход в христианство всячески стимулировался: новокрещеным дарили деньги, одежду, освобождали их на три года от податей (за счет усиления податного обложения некрещеных) и от рекрутчины, от приписки к корабельным лесам, от помещика-нехристианина. В изучаемое время христианизация проводилась насильственно. Миссионер являлся часто под охраной конвоя солдат, не зная языка парода, к которому обращался с проповедью. В 1740 г. была создана специальная контора под названием «новокрещенской», при содействии которой до 1756 г. было крещено 400 000 чел.1, в том число почти вся мордва, большая часть удмуртов, мари, чуваш. Татары, имевшие сильную мусульманскую церковную организацию, почти не переходили в христианство; закрытие мечетей и другие репрессии не дали результатов, и их вынуждены были отменить. Христианизация пародов Поволжья могла бы сыграть до некоторой степени и положительную роль, сближая нерусское население Поволжья с русским народом, однако ее насильственный и сугубо формальный характер сводил почти на нет ее возможное прогрессивное значение.
Экспроприация земли, непосильно тяжелые налоги, система бесправия и угнетения, насильственная христианизация естественно вызывали все большее недовольство среди перусского населения. В движениях протеста оно действовало, как правило, сообща с русским населением, с которым находилось примерно в одних материальных условиях. Совместно они выступали в таком крупном волнении, как крестьянское движение 1707— 1708 гг., начавшееся на Доиу и распространившееся па Среднее и Нижнее Поволжье 2. Так было и в менее крупных движениях. Вместе с русскими действовали мордва деревни Маскиной Темннковского уезда, купленной братьями Миляковыми к их железному заводу. Ходок крестьян Дмитрий Родионов, «человек мордовской породы», в 1720 г. подал прошение в надворный суд, в котором крестьяне деревни Маскиной отказывались признать себя крепостными Миляковых и работать на их заводе. Несмотря па отказ суда, крестьяне продолжали борьбу в течение трех лет, проявляя поразительную настойчивость и мужество и отражая с оружием в руках правительственные войска.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ