февраля 13, 2009

После присоединения Башкирии к Русскому государству и постройки г. Уфы на ее территории был образован Уфимский уезд, превратившийся в начале XVIII в. в Уфимскую провинцию, которая входила в состав Казанской губернии, а с 1744 г.— Оренбургской2.
Территория, населенная башкирами, включала на рубеже XVII и XVIII вв. южный и часть среднего Урала, обширное плоскогорье общего Сырта, превосходные и плодородные равнины Приуралья, занимающие огромные пространства лесостепной и степной зоны, лежащей между реками Белой и Камой и дальше на юг вплоть до среднего течения Яика, а также степи по среднему течению реки Яика.
В административном отношении Башкирия в первой половине XVIII в.г как и ранее, делилась на четыре «дороги» (административных округа). Центр и южная часть Башкирии составляли Ногайскую дорогу, западная часть — Казанскую; восточная и земли в южном Зауралье — Сибирскую дорогу. Осииская дорога тянулась узкой полосой к северу от Уфы. Дороги в свою очередь распадались на волости; в середине XVIII в. насчитывалось 42 волости. Административная и полицейская власть в волостях принадлежала башкирским старшинам и сотникам. В каждой волости в зависимости от количества населения было несколько старшин 3.
По составу населения Башкирия и тогда была многонациональной областью   Русского   государства:   кроме   башкир,   составлявших   около ста тысяч человек, здесь жили русские, татары, чуваши, мари, удмурты и другие народы.
Русского населения, по данным уфимского воеводы полковника Лют-кина (1744), в Башкирии насчитывалось 75 185 душ1. Дальнейшее увеличение русского населения происходило за счет крестьянской колонизации и развития горнозаводской промышленности.
Городское население Башкирии было сосредоточено в основпом в Уфе» Бирске, Мензелинске, Осе и др. Города здесь возникали не как ремесленно-торговые центры, а как военные поселения русских служилых людей, что отражалось на составе населения.
В городе Бирске из общего количества 700 дворов половина принадлежала служилым людям; в Мензелинске основную массу жителей составляли дворяне и казаки 2; в Уфе в 1700 г. 1G0 дворов принадлежало дворя-пам из русских и новокрещенов и несколько десятков дворов — польской шляхте3.
В экономической жизни башкир в первой половине XVIII в. продолжался процесс перехода от полукочевого скотоводства к земледелию и оседлости.
В северной и западной Башкирии, в пределах Осиыской и Казанской дорог, к этому времени сложилось вполне оседлое земледельческо-ското-водческое хозяйство.
В южной и восточной Башкирии, в пределах Ногайской и Сибирской дорог, преобладало полукочевое скотоводство, хотя земледелие и здесь приобретало все большее значение; полукочевые башкиры подразделялись на две группы: одни занимались скотоводством, а другие — и скотоводством и земледелием.
Башкиры Сибирской и Ногайской дорог имели много скота: верблюдов, лошадей, коров и овец. Летом они готовили сено только для мелкого скота и строевых лошадей; по словам кунгурского бургомистра Юхнева, «большие стада лошадей и протчего скота ходят зимою в степи без сена и очень от голоду худы, понеже они питаютца всю зиму травой сухой, выкапывая копытом ис под снегу» 4.
В деревнях башкиры жили зимою, а летом кочевали в пределах евсых волостей. Земля, по словам того же автора, плодородна, луга хороши, но крестьяпе сеют только яровые хлеба, озимой ржи не имеют. Обширные леса богаты пушным зверем; реки и озера — разнообразной рыбой. Среди населения распространены были бортничество и охота.
Башкиры, ведя полукочевое скотоводческое хозяйство, имели постоянные призимовочяые участки и деревни с количеством дворов в пределах от 10 до 50; но изредка встречались большие деревни, где насчитывалось от 50 до 100 дворов.
В период летней кочезки жители отдельных деревень делились на мелкие группы. Каждая такая группа кочевала на определенной аерриторпи своей волости.
У башкир Казанской и Осинской дорог в первой половине XVIII в. наблюдались круппые сдвиги в развитии земледелия. Жители Казанской дороги имели значительные массивы пахотной земли и лугов. «Они,—отмечает тот же бургомистр Юхнев,— сеют рожь и всякой хлеб без навозу, и та дорога (Казанская.— Ред.) кормит Уфу. Они имеют дворы хорошие, токмо половина из них летом кочюет в степи, едят хлеб и лошадиное мясо, скота у них довольно, только лутче кормят и держат для того, что у них хлеба и соломы много» . Кроме того, здесь башкиры занимались бортничеством; охота и рыбная ловля начинали терять свое значение.
Башкиры Осинской дороги, по данным того же документа, «хлеба имеют много и пашни и летом не кочюют в степи, но по домам живут, как русские. Скота у них не так много, как у протчих, сена косят много» 2.
Башкиры Казанской и Осинской дорог уже в 80-х годах XVII в. появлялись с продажным хлебом на Соликамском рынке.
Башкиры, жившие по рекам Уфе, Каме и низовьям Белой, сделали такие успехи в земледелии, что некоторые из них могли обеспечивать не только собственные потребности в хлебе, но и вывозить его нр продажу в ближайшие города, заводы и крепости.
Башкирские и татарские старшины всех четырех дорог, будучи в январе 1742 г. в Оренбурге у начальника Оренбургской комиссии Л. Я. Сой-монова, дали ему обещание собрать с 7281 двора 910 четвертей семенного ярового хлеба для нужд комиссии на заведение пашен вокруг Оренбурга3.
Промышленность среди башкир была связана с обработкой продуктор скотоводческого хозяйства, главным образом кожи. Она носила домашний характер; из кожи для нужд семьи башкиры изготовляли обувь, домашнюю утварь, ведра, кадушки, бутылки-турсуки.
Среди башкир было много «рудознатцев», занимавшихся отыскиванием месторождений руд. Многие рудники, принадлежавшие заводчикам Демидовым, были построены на месторождениях, найденных башкирами разных волостей.
Несмотря на запрещение иметь кузницы, башкиры все-таки занимались производством металлических изделий и оружия. В 1739 г. один из башкир Ногайской дороги, Кудошман, в беседе с казачьим писарем Оренбургской комиссии С. Уразовым заявил ему, что «хотя кузнецов от них и выводят, но у них де кузнецов много» 4. И все же это производство было слабо развито.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ