февраля 13, 2009

Значительную группу в Башкирии составляли русские служилые люди.
На грани XVII—XVIII вв. поместный оклад уфимских дворян составлял в среднем около 500—600 четей земли и 20—30 руб. деньгами. После издания указа 11 февраля 1736 г., разрешившего продажу общинных башкирских земель, происходит увеличение земельной собственности русских дворян и служилых башкир.
В связи с переходом к оседлости и земледелию, особенно в северной и северо-западной Башкирии, феодальная эксплуатация углубляется. Осевшие на землю башкирские феодалы начинают прибегать к тем же формам эксплуатации крестьян, какие характерны для оседлого феодального общества.
Крестьяне обрабатывали земли, принадлежавшие феодалам. Для заготовки сена и уборки урожая феодалы бесплатно использовали труд крестьян под видом патриархальной помощи («омэ»). Широко практиковалась особая форма эксплуатации — саун, т. е. раздача скота, принадлежавшего феодалу, на выпас крестьянам. Феодал требовал от рядовых общинников полпой сохранности розданного им скота и получаемого приплода. В случае падежа или пропажи недостающая часть восполнялась за счет крестьянского скота. За уход и содержание отданного ему скота башкирский крестьянин получал право пользоваться молоком и шерстью.
Выступая в качестве фактических хозяев общинных земельных угодий, башкирские феодалы использовали так называемый припуск людей со сторопы на общинные земли в своих выгодах. Они собирали с припу-щешшков (тептярей), среди которых были и башкиры, оброчные деньги, заставляли их работать на себя, а в случае неповиновения сгоняли с земли. Башкиры Каршинской волости Казанской дороги в своем письме уфимскому вице-губернатору П. Д. Аксакову в 1741 г. жаловались, что старшина той же волости Шерып Мряков «с сенных покосов и с вод рыбных, с при-пущенников, собирая в оброк, в дел нам ... ничего не дает. Так же и с тех припущенников, кои построясь на нашей вотчинной земле, татар и с ру-ских людей, оброк же собирая, потому ж нам в дел паю не дает, и те оброчные деньги удерживает у себя» К
Ваяшым дополнением крепостного труда в помещичьем хозяйстве была работа «исполу», или половничество. Крестьяне, не имевшие домашнего скота, на время действия договора о работе исполу держали у себя известное количество лошадей и коров, принадлежавших помещику, а приплод от скота делился пополам. В записи на половничество бирского крестьянина А. А. Рушева перечислены следующие работы, которые он должен был выполнять: в течение трех лет сеять хозяйскими семенами на хозяйской одной и на своих лошадях три загона ржи и три загона ярового хлеба; производить уборку, вывозку и обмолот посеянного хлеба; накосить сена 30 копен в год; поставить 300 прясел, городить скотный выпуск   (пастбище)   и   построить   избу.   За   это   он   получал   половину намолоченного хлеба после вычета семенного зерна, которое целиком возвращалось землевладельцу Ч
Башкирские феодалы в своих хозяйствах эксплуатировали также труд людей, бывших у них на положении рабов. Это обычно бывали пленные, которых они захватывали во время набегов на соседние народы. Основную массу ясырей феодалы продавали среднеазиатским купцам, а незначительную часть оставляли для работы в своем хозяйстве.
Отработки за долги, в связи с распространением в Башкирии денежного обращения, становились все более распространенным явлением. При этом часто беднейшие должники-башкиры, не расплатившиеся с феодалами, становились его крепостными.
В заемной записи башкирки Тайнинской волости Осинской дороги Но-гайбики указывалось, что она в 1711 г. заняла 10 руб. у башкира той же волости Абдуллы Тленчеева. «А за те деньги,— сказано в записи,— дала я, Ногайбика, ему, Абдулу, дочь свою родную, девку Кызгыча... И живучи ей, Кызгиче, у него, Абдула, во дворе, вольно ему, Абдулу, тое мою дочь выдать замуж за крепостного своего человека» 2. В 1737 г. башкирская вдова Барямбика Кусюмбетева, башкирские мальчики Кибиняс Имясов и Мамбет Аскаров, татарский мальчик Ирсыбай Бескыбаев и чувашская девушка Кулчюма Янбетева за взятые в долг 25 руб. попали в «вечное холопство» 3.
Тяжелое положение башкирской бедноты, рост эксплуатации вели к распространению торговли детьми. Только в одном 1737 г. было зарегистрировано в Уфимской провинциальной канцелярии 36 случаев продажи и перепродажи башкирских детей их родителями4.
Пришлое нерусское население в Башкирии состояло из бобылей и теп-тярей, или припущенников. Бобыли, составлявшие основную группу «сходцев», селились на башкирских землях без всяких записей и условий, тептяри поселялись на основании записей о припуске, а также поступных и оброчных записей. В записях о припуске указывались данные о местожительстве припускавших башкир и их припущенников, о вотчине с описанием границ, условия припуска (помощь в уплате ясака, участие в несении общинных повинностей, уплата оброка), размеры «заряда», т. е. неустойки сторон в случае нарушения записи. Такие договоры-записи закрепляли права припущенников (тептярей) на пользование башкирскими землями. Припуск являлся, таким образом, формой проникновения «чужеродцев» в башкирскую общину, формой переложения части общинных повинностей башкир па пришлое население 5.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ