февраля 13, 2009

Большие доходы получало государство с городов в виде пошлип. акцизов и лицензий. В 1740 г. в Эстляндии государственные доходы с провинции составляли 23 336 руб., а с городов — 54 133 руб. В Лифляндии в том же году доходы с провинции — 142 040 руб., с городов — 297 835 руб.
Подтверждение Петром I привилегий прибалтийско-немецкого дворянства и возвращение после Северной войны редуцированных в конце XVII в. имений их прежним владельцам закрепили за здешними помещиками примерно такое же положение в местной политической и социально-экономической жизни, какое они имели в 80-х годах XVII в. Дальнейшие устремления местного рыцарства были направлены на то, чтобы еще более расширить прежние привилегии. Так, рыцарства стремились добиться для прибалтийско-немецкого дворянства монопольного права на аренду государственных имений.
Важным мероприятием местных дворянских обществ, как здесь их называли, «рыцарств», в целях укрепления их власти, было составление дворянских списков или матрикулов и установление порядка проведения ландтагов. Составление дворянских матрикулов было закончено в Лифляндии и Эстляндии и на Сааремаа в середине XVIII в. В матрикулы были внесены в основном прибалтийско-немецкие дворяне местного происхождения, владевшие имениями, или по меньшей мере те дворяне, чьи родители владели имениями. Привилегии на управление страной принадлежали только имматрикулированному дворянству; только оно имело право голоса по всем важнейшим вопросам, из его среды избирались все должностные лица в дворянском   самоуправлении;   оно   же   решал»вопросы о занесении новых членов в дворянские матрикулы. Имматрику лированное дворянство и называлось рыцарством, неимматрикулирован-ное дворянство — земствОхМ (ландзасы). Дворянские матрикулы были направлены против служилого дворянства и владельцев имений из числа горожан, с которыми рыцарство ни при каких условиях не хотело делить власть в местном управлении и остальные свои привилегии. В первой половине XVIII в. в Эстонии, как и в России, происходило расширение прав дворянства, что в то же время ухудшало положение крестьян.
Как в XVII в., так и в первой половине XVIII в. в хозяйстве имений основную роль играло производство зерна. Полевое хозяйство велось по трехпольной системе. Из зерновых культур выращивали главным образом рожь, ячмень и овес. Сельскохозяйственная техника, как и в XVII в., продолжала оставаться примптивпой. Вследствие слабого развития животноводства земля удобрялась плохо, развитие агрономии шло очень медленно. Об этом свидетельствует урожайность полей. Урожай считался хорошим, если рожь давала сам-5, ячмень сам-4 и овес сам-5 (это бывало редко). Наряду с запашкой постоянных полей пользовались «пожогами». С таких участков спимали 4—5 урожаев, а потом их забрасывали на несколько лет. Увеличение зерна в условиях экстенсивного земледелия происходило за счет расширения посевных площадей в хозяйствах феодалов. В начале XVIII в. такое расширение шло за счет опустевших участков; но с того времени, «когда опустевшие дворы вновь были заселены, помещики начали разорение крестьянских дворов и целых деревень. Обращение крепостников с крестьянами становилось все более жестоким. Примером может служить дело крестьянина-мельника Яна из имения Вохнья, в Вирумаа. Местный помещик неоднократно подвергал Яна и его отца тяжелым телесным наказаниям, непрерывно увеличивал их повинности и, наконец, выгнал отца Яна со двора и отнял у него его наследственную мельницу. Тогда Ян в 1737 г. подал жалобу на помещика в Юстиц-коллегию по делам Эстлян-дии и Лифляндии, а также обратился к императрице Анне Ивановне. Жалоба Яна из Вохнья обсуждалась в Виру-Ярваском мангерихте. Суд приговорил Яна к телесному наказанию и заключению на 1 год в Таллип-скую тюрьму за то, что он осмелился подать жалобу. Ян убежал из-под стражи, снова направился в Петербург и подал там в императорский Кабинет новую жалобу на помещика, жалоба была переслана для решения в Юстиц-коллегию по делам Эстляндии и Лифляндии. Юстиц-коллегия, прежде чем принять решение, обратилась к эстляндскому оберландгерихту, лифляндскому надворному суду и в лифляндское губернаторство с вопросом, какие права имеют там помещики в отношении крестьян. Последние обратились за разъяснеяиехЧ к лифляндской коллегии ландратов, где председательствовал тогда барон О. Ф. фон Розен. Розен заявил, что крестьяне с давних пор полностью подчинены помещику и являются его собственностью: право помещика распространяется и на крестьянское имущество. Рыцарство может назначать оброк и барщину по своему усмотрению; размеры повинностей, по словам Розена, зависят «от доброй воли» рыцарства.
Ответ эстляндского оберлапдгерихта был аналогичен декларации Розе-на: оберландгерихт заявлял, что подтвержденные царским правительством привилегии дают помещику неограниченную власть над своими крестьянами и их имуществом; помещики могут продавать, менять и дарить крестьян, определять по своему усмотрению повинности, сгонять крестьян с земли и перемещать куда угодно, а также неограниченно пользоваться «правом домашнего наказания» в пределах имения.
Учитывая эти разъяснения, Юстиц-коллегия по делам Эстляндии и Лпфляпдии, в которой преобладали прибалтийские помещики, естественно, вынесла решение не в пользу Яна из Вохнья. Но последний продолжал борьбу, вовлекая в нее и других крестьян. В 1743 г. Ян из Вохнья и трое других крестьян подали жалобу в Сенат на жестокое обращение со стороны местного помещика. Виру-Ярваский мангерихт, хотя и заслушал большое число крестьян по этой жалобе, но нашел, что помещик действовал в пределах принадлежащих ему прав, и жалоба крестьян является необоснованной. Многие крестьяне были тяжело наказаны (до 15 пар розог). Яну дали 40 пар розог и после этого выслали па поселение в Оренбургскую губернию.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ