февраля 13, 2009

В конце XVII и первой половине XVIII в. Литва в составе Великого княжества Литовского была частью Речи Посполитой и на всем протяжении этого времени находилась в подчиненном положении у Польши. Помимо общегосударственных оргапов власти — сейма и короля, в Литовском княжестве существовали свои высшие должности: гетман (командующий войском), канцлер и казначей; был свой суд и свои законы (Третий литовский статут). Земельные богатства Литвы сосредоточивались в руках ко-роля, магнатов (Радзивиллов, Сапег, Ходкевичей, Тышкевичей и др.) и церкви. Меньшая часть земель принадлежала средним и мелким землевладельцам (байорам). Крестьянская масса находилась в крепостной зависимости.
Города захирели, торговля и промышленность сворачивались. Литва. как и вся Речь Посполитая, сохранявшая в неприкосновенности всю систему феодально-крепостнических отношений, с середины XVII в. вступила в полосу хозяйственного упадка. На всей жизни сказывалось пагубное влияпне отсталости общественного и политического строя Речи Посиолитой.
Во второй половине XVII в. в результате внешних и внутренних войн Речи Посполитой Литва подвергалась большим опустошениям. Так, в инвентаре 1686 г. Барановского ключа (группа имений) Алитусской экономии писалось: «...подданные (крестьяне.— Ред.) погибли и мало что их осталось да и те бедные и разоренные, не могли работать на господской пашне,— большая часть ее лежала пустой» К Еще не успели зажить раны от этого разорения, как в конце XVII и начале XVIII в. страну снова опустошила междоусобная война литовских феодалов, которая влекла за собой разорение имений и крестьянского населения.
В XVIII в. с началом Северной войны в Литву вторглись войска шведского короля. Помимо того, что Литва надолго сделалась ареной военных действий, а содержание шведской армии шло за счет населепия, шведские войска грабили литовские села и города. С г. Вильнюса в 1702 г. они взыскали контрибуцию в размере 20 тыс. талеров, в 1706 г. потребовали еще больший взнос, а в 1708 г., взяв его штурмом, разорили. Литовский народ боролся против шведских захватчиков. Так, в боях за Вильнюс в J 702 г. вместе с литовскими войсками сражалось население города: студенты академии и мещане.
Против захватчиков-шведов боролись крестьяне, создавая специальные партизанские отряды. Они продолжали эту борьбу даже тогда, когда после отречения в 1706 г. Августа II от польского престола часть литовских феодалов, выступавшая ранее против шведов, примкнула к шведскому ставленнику Станиславу Лещинскому.
Победа русских под Полтавой в 1709 г. была воспринята в Литве как призыв к изгнанию шведских оккупантов и их сторонников. Против них восстала вся страна. В Укмергском (Вилькомирском) повете отряд, боровшийся со шведскими оккупантами, вырос до 3 тыс. чел. Большой отряд был и в Паневежском повете. Наряду с большими отрядами действовали в Литве и мелкие.
Разорение страны, вызванное Северной войной и феодальными усобицами, было усугублено голодом и его спутниками — эпидемиями и эпизо-отиями. Прежде всего разорение страны сказалось на численности населения, которое убавилось почти на 40%, а в Жемайтии — еще больше.
Сильно пострадали города. За время с 1708 по 1710 г. только город Вильнюс потерял 20 тыс. чел. Велики были потери и в селах. Инвентари огромных королевских экономии, насчитывавших сотни сел1, рисуют кар тину запустения. В инвентаре Алитусской экономии за 1712 г. мы читаем, что она «собственно целиком опустошена из-за болезней, эпидемий и длительного пребывания войск...— земли ее, раньше засеваемые пшеницей, не только поросли сорняком, по и кустарником» 2. Такое же примерно состояние было и в Шауляйской экономии и в других королевских имениях. Владелец Англининкай (Тракайский повет) пишет, что еще в 30-х годах XVIII в. в поместье не было ни людей, ни построек. О том же сообщает владелец Медининкай. От местечка Тиркляй уцелели одна корчма и три халупы. В Укмерге из 96 семейств осталось 15. Во всей Даугайской волости не было ни одного крестьянина. Владелец Друкун (Тракайский повет) писал: «Крестьян нет, все померли во время эпидемий». То же читаем об имении Лавдышки. Подобных иллюстраций мояшо было бы привести множество3. Инвентари имений пестрят сообщениями, что поля позарастали сорными травами и кустами, а в некоторых случаях даже лесом.
О разорении своих имений сообщают и частные владельцы. Примером может служить огромное Шкудское поместье Сапег (бассейн среднего Немана); в пяти селах этого поместья в 1647 г. было 225 хозяйств, а к 1717 г. осталось лишь 90 4. Но все же опустошение частновладельческих имений было меньше, чем государственных и церковных.
Опустошение страны остро ставило перед крепостниками вопрос о восстановлении поместного хозяйства вообще и крестьянских хозяйств в частности. Пути и темпы восстановления крестьянского хозяйства были не одинаковы в имениях различных категорий собственников. Возможности для восстановления у разных владельцев были разные, да и разорение имений было не одинаковое.
Для восстановления разоренного крестьянского хозяйства крепостники хорошо использовали опыт восстановления хозяйства после разорения 50—60-х годов XVII в., а именно перевод крестьян на умеренную денежную ренту, предоставление им временных «свобод» (льгот) и кабальных кредитов рабочим скотом, зерном и пр.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ