февраля 12, 2009

Позиции дворянства на протяжении первой четверти XVIII в. укреплялись. Расширялось дворянское землевладение, а вместе с тем и крепостнические права; консолидировался эксплуататорский класс в его противопоставлении трудовому крестьянству.
Принцип служебной годности, легший в основу табели о рангах 1722 г. и открывший доступ в ряды дворянства выходцам из других социальных групп за службу государству, сильно расширил контингент господствующего класса. Дослужившиеся до дворянского потомственного звания на военной или гражданской службе составляли треть общего количества дворян.
Формирование усовершенствованного феодального государственного аппарата, созданного в целях противодействия растущим классовым противоречиям, требовало пополнения рядов служилого сословия новыми и новыми кадрами. Произошли некоторые изменения и в составе аристократии, которая пополнялась выдвинувшимися титулованными вельможами (Ментиков, Ягужинский, Шафиров и др.). Более единое в результате уничтожения прежних «чинов» 1 дворянство все же сохраняло деление на старое, «столбовое», и новое, чиновное, полученное по службе. Старая аристократия высокомерно относилась к чиновному дворянству. В то же время она не без основания чувствовала в его лице силу, которая могла угрожать ей потерей служебных и политических привигелий, созданных всей системой старых московских «чинов», а также утратой части земельных богатств, тем более, что землевладение рядового служилого дворянства не расширялось, а мельчало. С новым порядком несения военной службы, установившимся при Петре I, прекратилось назначение земельного жалования дворянам, вступавшим на военную службу. В итоге для подавляющего большинства дворянских семейств стабилизировался размер земельного фонда, который без покупок, без переходов по брачным связям и по завещаниям не мог быть увеличен и неизбежно должен был дробиться для обеспечения сыновей и дочерей соответствующими долями. Процесс дробления был несколько приостановлен законом о единонаследии 1714 г., лишавшим большую часть сыновей помещика права на наследование земельной доли из отцовского поместья или вотчины. Дворянство всячески старалось обходить этот закон, а затем потребовало его отмены. Закон был отменен в 1730 г., кроме выгодного для дворянства пункта об уравнении поместья с вотчиной. В результате измельчание наличных поместных владений продолжалось. В этом же направлении действовало право свободного отчуждения имений, полученное дворянством по тому же закону 1714 г. и подтверждавшему его указу 1730 г. Согласно указам дворяне могли свободно продавать населенные владения, в чем чаще всего нуждалось именно мелкопоместное дворянство.
В то время как количество земли у мелкопоместных дворян сокращалось, происходила концентрация землевладения в руках представителей высшего дворянства, которые, пользуясь своим богатством, могли беспрепятственно скупать земли соседей или родственников. Кроме того, разряд крупных родовитых землевладельцев пополнялся новыми лицами, получившими крупнейшие имения от сменявшихся в это время правительств, между прочим и за личные услуги при возведении на престол того или другого кандидата. Насколько велики были эти пожалования, видно из следующих данных. Только в 1726 г. Меншиков получил г. Батурин (1300 дворов) и 2 тыс. дворов, принадлежавших к Гадяцкому замку1. Пашкову было пожаловано в Каргопольском уезде 1210 четвертей пашни и 2400 копен покоса (т. е. еще 240 четвертей земли); Тюфякину было дано в Борисоглебском уезде 2278 десятин, Салтыкову — 2800 четвертей земли (1400 десятин). При Петре II Долгорукие получили 40 000 десятин, столько же получил князь Черкасский. В день коронации Анны Ивановны было пожаловано В. П. Капнисту (в Миргородском полку) 4000 десятин, столько же князю Голицыну, Татищеву — 1000 десятин. При воцарении Елизаветы лейб-кампания получила из конфискованных имений гдэафа Головкина и князя Меншикова около 14 000 душ, в том числе до 7 1/2 тысяч было дано 258 гвардейцам (по 29 душ каждому),которые таким образом стали новыми помещиками . Канцлеру Бестужеву был отдан целый город Венден. Наибольшее число имений при Елизавете Петровне досталось Разумовским. У графа Кирилла Разумовского было 100 000 душ, большей частью пожалованных 2. Можно с уверенностью сказать, что ряд пожалований фаворитам и другим влиятельным лицам остается пока нам неизвестным.
Подобного рода раздачи и пожалования не идут ни в какое сравнение даже с самыми высокими поместными окладами и «дачами» XVII в.; ими насаждалось подлинно латифундиальное феодальное землевладение.
Имущественная дифференциация дворянства учитывалась в ряде случаев и законодательством того времени. Так, в 1737 г. Сенат при распределении дворянских недорослей предлагал определять для службы в Се нате детей дворян, имевших свыше 100 душ, в коллегии и канцелярии — имевших от 25 до 100 душ3. В указе 1740 г. предписывалось требовать рекрута с увольняемого в отставку дворянина, если последний имел от 70 до 100 ревизских душ; если же он имел от 50 до 70 душ. то разрешалось заменять рекрута деньгами в размере 30 руб., а при количестве от 30 до 50 душ — 20 рублями .
Разница в имущественном обеспечении дворянства обусловливалась различием хозяйственных интересов и наличием некоторых внутриклассовых противоречий. Но ни то, ни другое ни в какой мере не ослабляло общего эксплуататорского существа класса в целом, осуществлявшего эксплуатацию крепостного населения.
К началу второй четверти XVIII в. дворянство добилось больших хозяйственных привилегий, заключавшихся в том, что оно получило все прежние поместья в наследственные вотчины, а ревизия 1722—1725 гг. закрепила за дворянами окончательно на крепостном праве все разряды проживавшего в их имениях и городских дворах зависимого населения — крестьян, холопов и других полукабальных людей, расширив тем самым количество крепостных за дворянами. Указом 20 марта 1729 г. кабальные люди были записаны за помещиками в вечное владение и обложены подушной податью. По указу 16 июля того же года «гулящие вольные .люди» должны были или поступить в военную службу, или, если они не годны к службе, переданы в крепостное владение тем, кто запишет их за собой и подушный оклад. Если же таких не найдется, указ предписывал ссылать «гулящего» человека в Сибирь на поселение, «дабы чрез то шатающихся и праздных без дел и без платежа подушных денег никого не было» .

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ