февраля 13, 2009

О тех многочисленных племенах лезгинской, даргинской и чеченской групп, которые, живя в труднодоступных горах, не знали ханской власти, от первой половины XVIII в. дошло мало сведений. Офицер русской службы И. Гербер, проводивший русско-турецкое разграничение в связи с русско-турецким договором 1724 г., говорит об акушинцах. как о народе «вольном и никому не подвластном». Однако акушинцы платили уцмию пошлину за право гонять по зимам скот на «Хайтакскую паству». И. Гербер считает независимыми и кубачинцев, управлявшихся, по его сведениям, двенадцатью ежегодно выбираемыми старейшинами. Сходные показания дал при допросе в лагере Петра I в 1722 г. кубачинский мулла: в Кубачах «живут вольные люди, и никто той деревней не владеет, а помогают де они во время нужды усмию и шамхалу и также и иным горским народам». В этом известии упоминаются взаимоотношения кубачинцев с соседними феодальными владельцами, носившие, как это известно по другим источникам, характер некоторой зависимости. Куба-чинские старейшины называются позднее наследственными; видимо, в горных обществах шел медленный и своеобразный процесс феодализации, выражавшийся в выдвижении богатых и знатных родов. В 1740-х годах, при сношениях с большим горным селением Гумбет, состоявшим из 1030 дворов, кизлярское начальство старалось иметь дело со «знатными старшинами», «которые родпистее». В 1730-е годы упоминаются «главные фамилии» у лезгин Докуз-Пара. Процесс феодализации в горах протекал своеобразно, осложненный пережитками, корни которых уходили в глубокую старину не только патриархального, но и матриархального быта 2.
На Северном Кавказе издавна появилось русское население, жившее в непосредственном соседстве с местными народами. В течение первой половины XVIII в. это русское население продолжало расти. Количество русских населенных пунктов увеличивалось.
Значительные изменения произошли в расселении гребенских казаков. Их городки, находившиеся в Гребенях по правому берегу Терека, были в 1712 г. по распоряжению русского правительства перенесены на левый берег, где составили пять станиц. Население казачьих городков увеличивалось главным образом за счет притока беглых, в том числе беглых раскольников, укрывавшихся в конце XVII в. на р. Куме. Переселение городков было вызвано не только стратегическими соображениями, но и стремлением усилить за казаками правительственный надзор. В 1721 г. гребенские казаки были переданы в ведение Военной коллегии. В XVIII в. окладное жалованье выдавалось им на 500 чел., но взрослое мужское население городков было гораздо более многочисленным, по временам на службу привлекалось до 1500 чел.
В связи со строительством во время Персидского похода Петра I (1722—1723) укрепления, а затем крепости Св. Крест на протоке р. Сулака — Аграхани — туда были переведены тысяча семей донских ка-заков, а также население упраздненной Терской крепости. Из-за нездорового климата и трудностей снабжения гарнизон крепости Св. Креста так же, как и русские гарнизоны 1722—1735 гг. в Дагестане, Азербайджане и на южном побережье Каспийского моря, несли тяжелые потери. В 1735 г. крепость Св. Креста была упразднена, а ее гарнизон переведен во вновь основанный на Тереке г. Кизляр и в казачьи станицы, расположенные вниз но течению Терека. Но из тысячи семей донских казаков, поселенных па Аграхани, к 1735 г. осталось лишь 462. Они составили три станицы так называемого Терского семейного казачьего войска. Остатки военного населения б. Терской крепости и ее нерусских слобод послужили основанием для расположенного около Кизляра Кизлярского казачьего войска. Население самого Кизляра также было смешанным. Там жили армяне, там же была поселена часть грузин, выехавших в 1724 г. в Россию с грузинским царем Вахтапгом К
Окраинное положение русских поселений Северного Кавказа и трудности жизни там делали их в глазах царского правительства подходящим местом ссылки. Так, в конце XVII в. и в первые десятилетия XVIII в. в Терскую крепость ссылали провинившихся солдат Преображенского, Семеновского и Бутырского полков. Такой состав гарнизона и приток беглых в казачьи городки по Тереку вели к оппозиционным настроениям и к открытому, по временам, проявлению недовольства. Во время Астраханского восстания 1705 г. его участники сносились с Терским городом и с гребенскими казаками, что вызвало волнение терских стрельцов, убивших своего полковника. В 1724 г. сообщались сведения о намерении гребенских казаков, стесненных подчинением Военной коллегии, бежать за Кубань, к так называемым некрасовцам, обосновавшимся в устье Кубани после подавления Булавинского восстания. Среди гребенцов держался раскол, с распространением которого в 1730—1740-х годах безуспешно боролось астраханское епархиальное начальство.
Посылая на Терек или на Аграхаиь донских казаков и строя крепости, царское   правительство   преследовало   преимущественно   цели   военной колонизации пограничной полосы. Но по самым условиям жизни здесь население казачьих городков и крепостей должпо было заниматься хозяйственной деятельностью и вступало в экономические и иные взаимоотношения с местным населением. Гребенцы часто брали жеп из нерусских поселений за Тереком и переняли некоторые бытовые и хозяйственные привычки местного северо-кавказского населения. Наряду с земледелием и скотоводством гребенские и терские казаки занимались бахчеводством, садоводством, особенно виноградарством, приготовляли вино, разводили тутовые сады. Правительство Петра I обращало особое внимание на развитие шелководства по Тереку. В 1718 г. была дана жалованная грамота армянскому купцу Сафару Васильеву па заведение шелковых «заводов», т. е. тутовых садов на Тереке. Впоследствии у наследников Васильева были тутовые сады выше Кизляра, где работали преимущественно грузины и армяне. Как уже указывалось, Кизляр был не только военной крепостью, но и значительным торговым пунктом, через который шел торговый обмен с Северным Кавказом и Закавказьем.

Рубрика: Народы Кавказа | |

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ