февраля 13, 2009

В течение XVIII в. среди казачьего населения Терской военной линии шло расслоение, выделепие старшины. Одной из возможностей использования верхушкой казачества принудительного труда был выкуп выбежавших на русскую линию пленников, обязанных в этих случаях отрабатывать выкупные деньги, нередко в течепие ряда лет.
На исторические судьбы народов Северного Кавказа в XVIII в. оказывала сильное влияние сложпая международная обстановка. Первая половина XVIII в. в истории адыгейских народов отмечена постоянной борьбой с крымско-турецкой агрессией, в истории народов Дагестапа — освободительной борьбой против шахской Персии, особенно ожесточенной в период правления шаха Надира. Возникшая еще в XVI—XVII вв. ориентация народов Северного Кавказа на Россию сыграла роль как в их борьбе с агрессией Крыма, Турции и Персии, так и в военных предприятиях России. С другой стороны, султанская Турция, стремившаяся овладеть всем Кавказом и прикаспийскими областями, усилила религиозную пропаганду ислама и старалась привлечь па свою сторону часть дагестанских и кабардинских феодалов, используя их междоусобную борьбу.
Западно-адыгейские племена формально считались крымско-турецкими подданными. Среди их поселений на Кубани находилась турецкая крепость Копыл — резиденция кубанского сераскира. Однако и в XVIII в. некоторые из племен, как абадзехи и шапсуги, оставались «вольными». О других в 1750 — начале 1760-х годов М. Пейсонель писал, что они скорее «данники», чем «подданные» крымского хана. Дапь эта была позорной и истощавшей силы народа — 200 девушек и 100 юношей ежегодно. а взимание ее часто сопровождалось разорительными военными походами. Пропаганда   мусульманства   имела   успех   среди   адыгейских   феодалов,нередко бывших и аталыками ханских детей,  но   крестьянство, как   и   в Кабарде, более держалось языческих обрядов 1.
Первые десятилетия XVIII в. Кабарда подвергалась постоянным опустошительным походам крымских ханов и кубанских сераскиров. Более чем через сто лет после событий известный кабардинский писатель первой половины XIX в. Шора Ногмов записал ряд кабардинских преданий о набегах крымских ханов Казы-Гирея и Девлет-Гирея, распространявших мусульманство «огнем и мечом», о тяжелом поражении в Кабарде хана Каплан-Гироя, которое источники относят к 1707 или 1708 гг., связывая его с отказом кабардинцев платить позорную подать девочками и мальчиками. Иногда набеги вызывались междоусобиями кабардинских князей, некоторые из них приводили крымцев и кубанцев к борьбе с противной группировкой. Так, в 1728 г. один из князей Большой Кабарды, Рослан-бек Кайтукин, привел в Кабарду кубанского сераскира Бахты-Гпрея, который также потерпел тяжелое поражение и был убит. Это вызвало ряд карательных экспедиций крымско-турецких войск, собиравших «штрафы» ясырем и лошадьми 2.
Крымско-турецкая агрессия имела и более серьезные политические н стратегические цели. В 1774 г. князь Александр Бекович-Черкасокий, находившийся на русской службе, сообщал правительству Петра I о том, что турецкий султан намерен подчинить своей власти все кавказские народы вплоть до персидской границы и что посланцы крымского хана действуют в Кабарде и в Дагестане. Вопрос о Кабарде приобрел для султана особое значение в 1732—1747 гг. с возобновлением турецко-персидской войны за обладание Кавказом. Однако крымско-турецкая агрессия наталкивалась на русскую ориентацию кабардинцев, с ее давними традициями, на русское подданство значительной части Кабарды. В 1711 г. во время Прутского похода Петра I кабардинцы вместе с гребенскими казаками участвовали в походе П. М. Апраксина на кубанских татар 3. При посредстве А. Бековича вся Кабарда принесла присягу России, и кабардинцы, опять-таки с гребенскими казаками, участвовали в 1717 г. в Хивинской экспедиции А. Бековича-Черкасского. В дальнейшем отношения с Россией осложнились междоусобной борьбой в Кабарде и вмешательством в эту борьбу Крыма. В 1720 г. крымско-кубанский отряд вошел в Большую Кабарду, чтобы утвердить старшим князем сторонника крымской ориентации. Это вызвало обращение кабардинцев к России с просьбой о помощи. Бывший тогда астраханским губернатором А. П. Волынский прибыл в гребенские казачьи городки и попытался примирить враждебные группировки, однако в дальнейшем междоусобия продолжались.В 1731 —1732 гг. крымские войска два раза подступали к Кабарде. Это вызвало протест русского резидента в Константинополе И. И. Неплюе-ва, и крымцы ушли, опасаясь прихода русских войск. Но в 1733 г., в связи с турецко-персидской войной, 30 тыс. крымцев снова прошли через Кабар-ду и Дагестан в Закавказье, несмотря на противодействие кабардинцев и сражение с русским войском у Терека. Поселения кабардинцев на Бак-сане были опустошены. В 1735 г. тем же путем прошел крымский хаи Каплан-Гирей с 50-тысячным войском, что вызвало поход генерала Леонтьева на Крым осенью 1735 г. Эти события и вопрос о подданстве Кабарды были непосредственными поводами к русско-турецкой войне 1735—1739 гг. Во время войны кабардинцы остались верными русской присяге, участвовали во взятии Азова и в походе донских казаков на кубанских татар 1.
По условиям Белградского договора 1739 г. между Россией и Турцией Большая и Малая Кабарды были признаны «барриером» между обеими империями, с оговоркой, что каждая из сторон может брать от кабардинцеи заложников. Это компромиссное условие повело к ряду осложнений и было аннулировано уже в ходе первой русско-турецкой войны второй половины XVIII в. Надо подчеркнуть, что и в 40-х годах XVIII в., несмотря на продолжение до 1747 г. турецко-персидской войны, крымские войска уже не имели возможности проходить в Закавказье и что такие опустошительные походы крымцев на Кабарду, какие имели место в первые десятилетия XVIII в., уже не повторялись. Тесные связи кабардинцев с Россией не прерывались. По временам по просьбам группировки русской ориентации, в Кабарде находилась русская команда до 500 чел., а в Кизляр брали аманатов из княжеских сыновей или сыновей первостепенных узденей.

Рубрика: Народы Кавказа | |

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ