февраля 13, 2009

Между аулами существовала нерегулярная меновая торговля. Она носила сезонный характер и производилась обычно во время летних сближений аулов. Главным предметом торговли был скот: его меняли на хлеб (зерно). Но этот обмен был очень ограничен. В условиях экстенсивного кочевого скотоводства продолжала оставаться неустойчивой база меновой торговли: стихийные бедствия приводили к массовому падежу скота. При слабом развитии земледелия лишь незначительное количество зерна обменивалось на скот.
Внешняя торговля развивалась медленно; количество поступавшего на внешний рынок скота уменьшалось во время феодальных войн и военных вторжений извне. В хозяйстве трудящихся казахов не было излишков. Обремененные всякого рода феодальными поборами крестьяне-скотоводы могли продавать лишь незначительное количество изделий своего труда и приобретать только самое необходимое.
Стоимость товаров определялась в переводе на скот, главным образом на овцу. Торговля казахов с Бухарой и Хивой имела характер неэквивалентного обмена. Казахи вынуждены были менять скот и продукты своего скотоводческого хозяйства по низким ценам, а покупать предметы первой необходимости выше их стоимости. Такая торговля была прибыльной для бухарских и хивинских купцов и очень невыгодной для рядового казахского хозяйства. Ограничен был ассортимент товаров, получаемых казахами из Хивы и Бухары: казахи выменивали на скот дешевые ткани, в небольшом количестве хлеб (зерно), фитильные ружья и различную мелочь. Развивалась торговля с Россией через посредство среднеазиатских купцов.
На базе натурального хозяйства в Казахстане продолжали господствовать патриархально-феодальные отношения. По существу это были феодальные отношения, поскольку экономической основой их была развивавшаяся феодальная собственность на землю. Но феодальные отношения у казахов, как и у других народов Средней Азии, развивались под оболочкой патриархально-родового быта, устойчиво сохранявшегося при низком уровне развития производительных сил, в условиях кочевого хозяйства.
Земля (пастбища) считалась лишь формально собственностью «рода» и входивших в него аульных общин. Фактически пастбищами распоряжались родоначальники-феодалы, управлявшие общинами: во время перекочевок феодалы занимали своими многотысячными стадами лучшие стоянки; степные колодцы они считали своей собственностью и пользовались ими в первую очередь. Наиболее удобные зимовки принадлежали феодалам; последние ограждали их пограничными знаками (булюкнын белгесе — решительная черта, булюк-тас — куча камней или оба — пирамида из камней); зимовки нередко назывались именами баев, биев и батыров.
Право феодалов распоряжаться пастбищами являлось по существу правом собственности на эти пастбища.
Основная хозяйственная ячейка — аульная община, представлявшая объединение феодально-зависимых крестьян (шаруа), которые вели свое небольшое хозяйство личным трудом, становилась экономически все более зависимой от феодалов.
Шаруа могли начать перекочевку только с разрешения бая или бия. Во время перекочевки они не могли занимать лучшие стоянки, не могли пасти свой скот на зимовках феодалов и несли различные наказания за нарушение пограничных знаков зимовок.
Поскольку шаруа кочевали на земле, являвшейся собственностью феодала, они должны были платить ему ренту и выполнять различные феодальные повинности. В конце XVII в. стала обязательной земельная рента — зякет, т. е. одна двадцатая часть скота, взимавшаяся с шаруа в скотоводческих районах, и ушур — одна десятая часть урожая, которая взыскивалась в земледельческих районах. Большая часть зякета и ушура поступала в пользу хана.
Ежегодно осенью с крестьян-скотоводов взыскивался в пользу ханов и султанов согум, составлявший значительную часть лучшего, наиболее упитанного скота. Кроме того, они обязаны были отдавать феодалам мясо лучшего убойного скота. Возрастали так называемые «добровольные подарки» скотом.
Все обременительнее становилась постойная повинность, обязывавшая феодально-зависимых крестьян содержать хана и султанов во время их разъездов по степи.
В связи с продолжавшимися феодальными войнами и военными вторжениями джунгарских феодалов все чаще и в большем количестве приходилось поставлять воинов для походов, снабжая их снаряжением и продовольствием. Эта повинность отрывала от хозяйства наиболее трудоспособную часть населения.
Упадок хозяйства и усиление феодального гнета все более и более ухудшали материальное положение трудящегося населения. Росло количество бедняков, которые не могли вести даже небольшого самостоятельного хозяйства. Потеряв скот в результате феодальных поборов, стихийных бедствий и феодальных войн, бедняки, вынуждены были обращаться за помощью к феодалам в надежде получить у них скот во временное пользование. Эта «помощь» обычно представляла собой кабальную сделку: феодалы на выгодных для себя условиях передавали беднякам свой худший скот для временного пользования. За эту «помощь» бедняк должен был отрабатывать в хозяйстве бая, пасти его стада до тех пор, пока он не возвращал взятый скот с приплодом. Но бедняк, едва сводивший концы с концами, не мог вернуть скота баю, вследствие чего увеличивался срок его отработки; фактически бедняк был лишен возможности избавиться от кабалы, а феодал наживался.
В большой нужде жили бедняки (джатаки), занимавшиеся земледелием. Они вынуждены были также прибегать к «помощи» феодалов — пользоваться их рабочим скотом и сельскохозяйственным инвентарем. За эту «помощь» они отдавали часть своего урожая, а также отрабатывали в хозяйстве феодала: 'возделывали пашню, охраняли и поливали посевы.
Росло количество консы — бедняков, лишившихся средств существования, вынужденных кочевать вместе с баями и работать в их хозяйствах в качестве пастухов и домашних слуг. За тяжелую работу в хозяйстве бая (пастьба, доение скота, стрижка овец, обработка шерсти и кожи) консы получали скудную пищу, обноски одежды.
Феодальная эксплуатация обычно прикрывалась или маскировалась патриархально-родовыми традициями и обычаями, которые сохранялись в быту и искусственно консервировались в своих интересах феодалами.
Феодалы, заинтересованные во всей территории, занимаемой их «родами», сохраняли выгодные для себя общинные формы землепользования, получая широкие возможности пользоваться так называемой «помощью» общины, например, при сооружении оросительной системы.
Эксплуатация трудящегося населения феодалами маскировалась и другими патриархальными пережитками. Так, баи и бии под видом опекунов использовали в своем хозяйстве сирот и бедных родственников, проживавших в их аулах. Последние должны были пасти скот своих «покровителей» и выполнять различные домашние работы, получая за это скудную пищу и одежду1. Это был один из способов обеспечения хозяйства феодала рабочей силой, нередко приводивших маломощных опекаемых к полному закабалению.
В хозяйствах феодалов продолжал эксплуатироваться и рабский труд. Рабы (кулы) в основном состояли из пленных. Казахские феодалы покупали или выменивали их на скот на рынках в Хиве и Бухаре. Рабы использовались в пастьбе скота, при сооружении арыков и колодцев, а также в различных домашних работах. Однако труд рабов не имел решающего значения в процессе материального производства, так как основными производителями были феодально-зависимые крестьяне.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ