февраля 13, 2009

Колодцы находились в частной собственности и передавались но наследству. Заготовки кормов не существовало. Это было экстенсивное хозяйство, неотъемлемой чертой которого была его крайняя зависимость от природных условий. Только боевые кони содержались не в табунах, на подножном корму, а на приколе у кибитки, получая ячмень, люцерну и джугару.
Несмотря па огромную роль скотоводства, в хозяйстве туркмен имело место и земледелие. Некоторые туркменские племена, например, языры, осевшие еще в XII в. в районе Дуруна (в предгорьях Копетдага), издавна занимались земледелием . В XVJ в. земледелием занимался ряд туркменских племен, живших на западной окраине Хорезма 2. Постепенно оседали и другие туркменские племена: так эрсари, которые в XVI в. были в подавляющем большинстве скотоводами, в XVII в. стали переходить к земледелию, оседая на берегах Аму-Дарьи. Эрсаринский поэт Сейди (конец XVIII — начало XIX в.) писал в 1823 г., что за 150 лет до его времени эрсаринцы, придя на Лебаб (побережье Аму-Дарьи между Чарджоу и Керки), стали копать каналы и засевать поля 3. В стихах Сейди о скотоводстве упоминается гораздо реже, чем о земледелии, хотя часть эрсарин-цев продолжала кочевать и в XIX в. В таком же положении находились, видимо, емрели и алили, которые стали оседать в Южном Туркменистане в XVI в., а в XIX в. уже в своей основной массе были оседлыми земледельцами, имели крепости, а алили частью даже жили в городах. В связи с этим особый интерес приобретает сообщение о том, что туркмены, жившие ранее в Балхе, Бадахшане и Бухаре — т. е. на среднем и отчасти верхнем течении Аму-Дарьи (вероятно те же эрсари) — и откочевавшие в 1740 г. на Мангышлак, чтобы спастись от Надир-шаха, обратились к русскому правительству с просьбой прислать им несколько судов с мукой, «ибо они люди не кочевые и обыкли к хлебу, и где хлебных мест нет, там они жительства иметь не могут» 4.
При этом земледелие было распространено не только на побережье Аму-Дарьи и в Прикопетдагской полосе. Земледелием занимались даже прикаспийские туркмены, несмотря на исключительно неблагоприятные природные условия. Русский путешественник Ф. И. Соймонов, изучавший побережье Каспийского моря в 1726 г., писал, что туркмены сеют пшеницу, рис и даже хлопок. Есть указание, что туркмены разводили виноград, дыни, огурцы, морковь, лук и другие овощи 5. Впрочем, на большей части Каспийского побережья (исключая низовья Атрека) звхмледелие не могло иметь большого значения, так как для орошения могли быть использованы только мелкие горные родники, каждый из которых мог оросить лишь несколько гектаров земли 1.
Недостаток орошаемых земель был основной причиной переселения многих туркменских племен, живших в XIV—XV вв. на побережье Каспийского моря и Южном Устюрте, в Южный Туркменистан и в Хорезм. Этот процесс, начавшийся в XVI в., продолжался и в основном завершился в XVIII в. В XVI в. на юге осели алили, емрели и гоклены, в XVII в. на Аму-Дарью переселились эрсари и в Хорезм — основная масса сало-ров, не говоря уже о более мелких племенах. Но два значительных туркменских племени — теке и иомуты — еще оставались в суровом и маловодном прикаспийском районе. Однако уже в начале XVIII в., если не раньте, отдельные группировки иомутов, а вероятно и теке, отрываясь от основной массы своего племени, начали переселяться в земледельческие районы Южного Туркменистана, например, в Мервскип оазис 2. Движение теке и иомутов, а также части човдуров, в земледельческую полосу, их борьба за орошаемые земли и постепенное оседание этих племен состав ляют важную черту истории туркмен в XVIII в.
Помимо скотоводства и земледелия, туркмены занимались ремеслами, охотой, рыбной ловлей, а на о. Челекене — горными промыслами.
О состоянии ремесла у туркмен в первой половине XVIII в. известно очень мало. Капитан В. Копытовский, бывший на острове Мангышлак в 1745 г., писал, что у туркмен «...фабрик никаких нет, кроме того что только армяки ткут» 3. Изучение оседлых поселений и крепостей XVIII в. в Юж ном Туркменистане и эрсарииских поселений на Аму-Дарье показывает, что там изготовлялась глиняная посуда, в том числе глазурная, жженый кирпич и даже грубые изразцы. Несомненно, существовало производство ковров и кошем, а также обработка металла — известно, что Махтум-кулп, поэт второй половины XVIII в., был кумюшчи — ювелиром. Существовало производство сбруи и оружия — кинжалов, сабель, луков и стрел, копий. На побережье Каспийского моря строили лодки. Так, например, у жителей Челекена было 28 больших лодок, вероятно так1 называемых киржимов. На Челекене  имелось мною   нефтяных   уже действовавших   колодцев4.
У большинства туркменских племен XVIII в. господствовала домашняя промышленность. Даже специалисты-ремесленники не могли совершенно порвать с сельским хозяйством; так, дед поэта Махтум-кули был одновременно земледельцем и мастером по изготовлению конской сбруи (подпруг, уздечек, потников, нагаек). Однако в некоторых городах Южного Туркменистана в начале  XIX в., например в Абиверде,  городе туркмен-алили, существовали целые кварталы ремесленников \ что говорит о далеко зашедшем разделении труда и наличии товарного производства. До настоящего времени кое-где сохранились «рисалэ», цеховые уставы туркменских ремесленников,— но неизвестно, к какому времени относится их составление 2.
Охотой в Туркменистане занимались повсюду. Она была излюбленным развлечением знати и серьезным хозяйственным подспорьем для бедноты. В частности, охота была обычным занятием туркмен, населявших горные и пустынные районы Каспийского побережья. Обилие дичи и занятие охотой на Каспийском побережье отмечаются в записках Г. Тебелева и В. Копытовского, а также в других источниках 3. Еще большее значение для прикаспийских туркмен имела рыбная ловля.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ