февраля 12, 2009

Значительным центром крестьянских железных промыслов оставалась северная часть Олонецкого края. Население Лопских погостов продолжало плавить болотную руду в ручных горнах и вырабатывать кричное железо и уклад. Последние служили материалом для выработки различных изделий в мелких кузницах, распространенных и в южных районах края, где домницы были запрещены. Уклад вывозился на внекраевой рынок 3. Таким образом, добывание и обработка железа мелким производителем оставались широко распространенными, несмотря на борьбу с мелким производством вообще, усиленно проводившуюся во второй четверти XVIII в.
Известно, что в начале XVIII в. началась борьба, с одной стороны, за учет мелких промыслов в целях их обложения соответствующим налогом, а с другой — за их уничтожение в районах крупных, прежде всего казенных заводов в целях сохранения руды и топлива. В тех же районах — на Урале, Олонце, в центре — эти промыслы сокращались естественно, не выдерживая конкуренции крупного производства. Но широкая борьба с мелким, так называемым «безуказным» производством под давлением владельцев мануфактур началась лишь в 1730-х годах. Эта борьба велась как в металлургии, так и в других отраслях. Несмотря на то, что § 2 берг-регламента 1739 г. повторял формулу берг-привилегий 1719 г. о нраве каждого искать руду и заводить заводы, «кто какого б чина, достоинства и нации ни был» , агенты правительства прежде всего в фискальных целях старались учесть каждый крестьянский горн. В Кологрив-ском уезде в вотчине Раевского у крестьянина Лариона Иванова был всего один горн, дававший в год 16 пуд. кричного железа. В 1747 г. в Берг-коллегию поступило сообщение, что горн больше не действует; но коллегия не удовлетворилась и потребовала обследовать горн и, если он бездействует, разломать, чтобы не было тайной плавки 2.
Упорная борьба с железоделательным промыслом велась в Тульском районе.
23 августа 1739 г. Кабинет министров дал распоряжение об уничтожении в самой Туле и Тульской провинции оружейных ручных кузниц с тем, чтобы их владельцы, объединяясь в компании, организовывали крупные централизованные предприятия 3. Тем не менее мелкое производство продолжало существовать как совершенно закономерное явление для экономики феодальной эпохи, когда крупное производство-мануфактура являлось «архитектурным украшением» экономического здания, «широким основанием которого было городское ремесло и сельские побочные промыслы» 4. Объясняется это прежде всего господством ручной техники, при которой крупное производство не имело решающих преимуществ, а также небольшими затратами на организацию мелкого производства сравнительно с крупным. Последнее обстоятельство имело весьма существенное значение в то время, когда накопление денежных средств происходило медленнее и в руках немногих. Меньше распространены были мелкие промыслы в районах, где имелись металлургические заводы, и больше — там, где заводов не было. В 1748 г., по ведомостям, присланным с мест в Берг-коллегию, кроме зарегистрированных в ней ручных горнов, оказалось в Белозерской провинции 328, в Костромской — 354, в   Кологривском   уезде — 137,  в  Устюжне  Железопольской — 77.   Всего в этих местах насчитывалось 896 горнов, о которых предстояло расследовать, когда и по указу ли они заведены 1.
Как и в первой четверти XVIII в., в подавляющем большинстве это были мелкие «железные ручные» заводы, продукция которых определялась десятками и сотнями пудов и редко поднималась сверх тысячи. Обычно это было кричное железо, но бывал и чугун 2. Процесс перерастания таких заводов в более крупные предприятия продолжался и во второй четверти XVIIГ в., хотя усиленная борьба с мелким производством, несомненно, должна была задерживать этот процесс, совершавшийся в условиях господства натурального хозяйства вообще замедленными темпами. Некоторые из ручных заводов, принадлежавших купцам, приближались к мануфактуре. Таков, например, завод Ильи Исаева в Ярен-ском уезде, на котором выплавка чугуна достигала почти 2 тыс. пуд. (1735 г.); железо вырабатывалось тех же сортов, что и на больших заводах, преимущественно полосное. На заводах елецких купцов Чечулина и Дединцева выплавлялось по 45—100 криц в год, весом крица 4—5 пуд., таким образом, в год до 500 пуд.; наемные рабочие, человек по 10 и больше, работали понедельно; из железа выделывались котлы, сошники, продававшиеся при заводе и на ярмарках 3. И себестоимость и продажная цена кричного, более низкого качества железа сравнительно с «заводским» были значительно ниже: себестоимость — копеек 25, продажная цена — 30—31 коп. Если железо вырабатывалось из чугуна, то стоимость его поднималась до заводской цены: «своя цена» — 40 коп., продажная — 50. Уголь и руду такие «заводчики» обычно покупали у крестьян, которые добывали ее вручную «по малому числу», недаром эти заводы сосредоточивались в Калужско-Тульском районе, Пронском и Рязанском уездах, а больше всего в Елецкой провинции — Елецкий уезд еще в XVII в. был одним из районов, насыщенных мелким металлургическим производством.
Аналогичные явления наблюдаются в сфере мелких текстильных промыслов. Еще в начале 1720-х годов владельцы текстильных мануфактур жаловались на конкуренцию мелких товаропроизводителей, вырабатывавших, по их словам, плохие товары, а поэтому и продававших их «низкою ценою». Уже тогда фабриканты требовали, чтобы мелкие производители были «испровержеыы», но к осуществлению этого настойчиво приступили только с середины 1730-х годов. 25 июля 1739 г. Коммерц-коллегия постановила «безуказных» производителей «штрафовать отнятием у них деланных на их фабриках товаров и инструментов», с передачей последних за деньги владельцам «указных» мануфактур4. Начались выискивания и доносы; особенно ожесточенная борьба развернулась в Москве и под Москвой, где было широко распространено в то время мелкое текстильное производство. Особо сурово преследовались крестьянские промыслы. В 1732 г. Сенат вынес постановление о запрещении крестьянам заводить суконные мануфактуры; это было подтверждено в 1734 г. с добавлением, что кре стьяне вообще не могут иметь предприятий, вырабатывающих «амуничные» вещи 1. В 1747 г. последовал аналогичный указ относительно производства шляп, а в начале 1750-х — ряд указов, запрещавших выработку нообще промышленных товаров всем, кроме «настоящих фабрикантов» 2.
Тем не менее мелкое текстильное производство, в частности крестьянское, не только продолжало существовать на протяжении второй четверти XVIII в., но к тому же расширялось, даже в Москве, где с ним было легче бороться.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ