февраля 13, 2009

Приведенные факты позволяют дать общую характеристику производства у туркменских племен в первой половине XVIII в.
Итак, значительная часть туркменских племен, занимавших долину Аму-Дарьи, часть Хорезма, Мургабский оазис и Прикопетдагскую полосу, в основной массе своей осела и перешла к земледелию, хотя часть населения и здесь сохраняла скотоводческое хозяйство и кочевой быт. Для этих племен было характерно древнее деление на две части — чомур (оседлых) и чарва (кочевников-скотоводов), существовавшее у туркмен и в XIX в. К таким племенам в XVIII в. относились языры (карадашлы), алили, емрели, гоклены, эрсари, салоры. Но в маловодной, почти непригодной для земледелия прикаспийской полосе оставалась в начале XVIII в. значительная масса туркмен — теке, иомуты, човдуры, отчасти, салоры,— которые занимались главным образом скотоводством; причем беднейшая часть населения принуждена была кормиться в значительной степени за счет охоты, рыбной ловли, а отчасти путем обработки карликовых полей и огородов, орошаемых водой горных родников или искусственно задерживаемыми талыми водами. Ремесло почти повсеместно не отделилось от сельского хозяйства. Натуральное хозяйство решительно господствовало. Товарное производство было развито на Челекене, где добывалась на продажу нефть, а вероятно также соль, озокерит и черная краска, да в некоторых городах Южного Туркменистана, где имелось более или менее значительное количество ремесленников. Но, говоря о товарном производстве, не следует забывать обычных для Востока торговых связей между земледельческим и скотоводческим населением, хотя от первой половины XVIII в. до нас почти не дошло сведений об экономических связях подобного рода на территории Туркмении.
Уровень развития производства определял и развитие торговли.
Древние караванные дороги из Китая на Ближний Восток, шедшие когда-то через Южный Туркменистан (Чарджуй — Мерв — Серахс), давно уже потеряли свое значение в связи с общим перемещением торговых путей в XVI—XVII вв. В XVIII в. главное значение для Средней Азии приобрела торговля с Россией, пролегавшая через Хиву, туркменские и казахские степи. По этому пути, вернее по нескольким параллельным путям, шли в XVII—XVIII вв. многочисленные и богатые караваны русских, бухарских, хивинских, балхских и даже индийских купцов 1. Один из этих путей вел из Хивы на Мангышлак, откуда товары морем доставлялись в Астрахань; этот путь шел через туркменские кочевья. Второй путь шел из Хивы на Гурьев, позднее на Оренбург и проходил главным образом через кочевья казахов. Как хивинские ханы, так и феодально-родовые вожди туркменских и казахских племен получали от этой транзитной торговли немалую выгоду. Впрочем, политическая обстановка в Средней Азии в первой половине XVIII в.— бесконечные феодальные усобицы, а затем завоевательные походы Надир-шаха — сильно затрудняла торговлю с Россией. Но, помимо извлечения доходов из транзитной торговли, туркмены и сами вели торговлю с соседними странами. Известно, что туркмены в первой половине XVIII в. торговали с Хивой, покупая там ткани, да вероятно и другие ремесленные изделия, а также хлеб; часть этих товаров туркмены перепродавали казахам, получая в обмен скот. В сношениях туркмен с Хивой большую роль играла работорговля — продажа пленных. Несомненно, что торговля велась также с Бухарой, хотя прямых данных об этом нет. Зато 'известно, что туркмены торговали с пограничными областями Хорасана, получая оттуда провиант — очевидно хлеб, в котором нуждались кочевники 2.
Несколько больше известно о торговле туркмен с Россией. Об этом говорят подробные сообщения Г. Тебелева и В. Копытовского3, которые в 40-х годах XVIII в. по поручению русского правительства возили на Мангышлак муку для продажи туркменскому населению, остро нуждавшемуся в хлебе. Сообщения обоих авторов показывают, что прибытие русских кораблей с мукой было радостным событием для мангышлакскпх туркмен. Весть об этом быстро облетала туркменские аулы, и население устремлялось к берегу, где завязывалась оживленная торговля, обычно меновая. Г. Тебелев рассказывает, что в связи с началом торга самовольно снялись даже караулы, выставленные на случай нападения казахов. Даже приезжали представители других туркменских племен, живших за сотни верст от пристани, где шла торговля. Торговля начиналась с переговоров с туркменскими старшинами об установлении цен. Туркменские старшины выделяли специального человека, который «...при торгу бывает безотлучно и он смотрит, чтоб от трухменской стороны в промене товаров не обижали и в том прикащика охраняет и смотрит же, чтоб ряд был доброй товар, в чем противу их трухмеыцы мало спорят» 4. Старшины получали особую пошлину с торговых операций. Туркмены обменивали на русскую муку войлоки, масло, овчины, меха и другие товары 1.
В разговорах с Г. Тебелевым и В. Копытовским туркмены постоянно подчеркивали важность для них торговли с Россией и просили построить на Мангышлаке русскую крепость для обеспечения безопасности торговли, уверяя, что тогда на Мангышлак соберется множество туркмен. Когда один из туркменских старшин, ставленник Хивы, т. е. фактически Надир-шаха, пытался сорвать начавшуюся торговлю и организовал провокационное нападение на русских, он встретил решительный отпор остальных туркменских старшин, заявивших ему: «Все де мы от русских довольны, ежели бы де они к нам не присылали муки, то бы отколя себе получили..., как русские сюды муки когда не приваживали, то ради бы тогда отдать за один куль лошадь, да негде было взять, а когда к нам болея будут возить, то мы против прежнего будем жить все здесь вкупе» 2. О русско-туркменских торговых связях говорит и тот факт, что в раскопках, даже в Южном Туркменистане, встречаются русские монеты первой половины XVIII в. Экономические связи с Россией создавали среди туркменского народа стремление сблизиться с Российским государством, в котором многие туркмены видели надежную опору в борьбе с соседними феодальными деспотиями, прежде всего с шахской Персией. Мало известно об общественном строе и политической организации туркмен в первой половине XVIII в.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ