февраля 12, 2009

В ином положении находилась шелкоткацкая промышленность, работавшая исключительно на вольный рынок. В ней наблюдается (см. таблицу 6) рост числа предприятий (с 1726 по 1739 г. возникло тринадцать и за следующие девять лет — семь), причем подавляющее большинство их оказалось вполне жизнеспособным; и рост и жизнеспособность объясняются именно связью шелковых мануфактур с внутренним и даже массовым спросом Если в материалах, характеризующих внутренний рынок, шелковые ткани в качестве товара встречаются редко и в ничтожных количествах, то мелкие и дешевые изделия — ленты, платки, шелковый шнурок— постоянно и в огромных количествах. На этих товарах и сосредоточили свое внимание владельцы мануфактур. Из девяти шелковых мануфактур, имевшихся в России на 1725 г., пять было специально ленточных; та же пропорция сохраняется и во второй четверти XVIII в. Крупнейшие фабриканты, какими были Милютин, Земской, Волосной, отправляя боль шие партии товаров в Петербург или на ярмарки, неизменно включали в состав товаров в большом количестве мелкие шелковые изделия 4. Однако шелковые мануфактуры, за исключением единиц, находились все же не в провинции, а в Москве. Москва, являвшаяся средоточием внутренней и внешней торговли, обеспечивала наибольшие возможности для приобретения привозного сырья и реализации продукции на месте и в отъезд.
Противоположную картину в этом отношении представляла полотняная промышленность. Во второй четверти XVIII в. в Москве не появилось ни одной полотняно-парусной мануфактуры, хотя по империи их возникло за это время больше, чем в суконной и шелковой вместе взятых (34:28). Если в первой четверти XVIII в. большая часть полотняных мануфактур сосредотачивалась в Москве и под Москвой, то теперь они рассеялись по многим уездам. Для их владельцев стала ясна выгодность заведения подобного предприятия ближе к сырью и рабочим рукам, привычным к его обработке, не говоря о том, что для беления полотна требовались большое открытое пространство и река. Новые мануфактуры находились в 24 городах и преимущественно уездах: с одной стороны — Вязники, Вологда, Ярославль, давно славившиеся льном и изделиями из него; с другой — Калуга, Боровск, т. е. район, известный пенькой. В этот период обозначился Серпухов как крупный центр полотняного производства, и появилась первая «фабрика» в районе Иванова,. известного до этого лишь кустарной выделкой полотна и холста; эт'> была первая ласточка, предвещавшая значение будущего «русского Манчестера». Быстрый рост числа полотняных мануфактур, так же как и шелковых, обусловливался запросами рынка, в данном случае не только внутреннего, но и внешнего. В русском экспорте второе место после железа занимали льняные ткани. Ежегодно фабриканты — Затрапезный, Тамес, Овощников, Щепочкин и другие — отправляли за море, преимущественно через Петербург, большие партии изделий своих, а иногда и других фабрик, продавая их за границей «с хорошей прибылью» .Как видим, наибольший процент более мелких предприятий прихо дится на суконную промышленность, которая отставала и по численности мануфактур; наименьший процент падает на полотняную промышленность, опережавшую другие отрасли и по числу предприятий. Таким образом, к середине XVIII в. полотняная мануфактурная промышленность была наиболее развитой. Так было и в отношении техники производства. На парусных мануфактурах пеньку толкли при помощи водяной энергии, которая приводила в движение песты в «толчейных амбарах» («машиною пеньку толкут»,— по выражению того времени); пряжу пряли на самопрялках, насчитывавшихся на отдельных мануфактурах десятками и сотнями, уток — на особых прялках или «утошных колесах».
На крупных текстильных мануфактурах количество рабочих доходило до тысячи и редко выше. Так, на Ярославской мануфактуре Затрапезного работало 650 чел., на полотняной мануфактуре Тамеса — 700 с лишним; на шелковой Милютина — 600; на суконной Дряблова в Казани — около 1000, на суконной Болотина и Докучаева в Москве — 1800 чел. Наличие на мануфактуре 100—200 чел.— распространенное явление. Определить же общее количество рабочих, занятых в текстильной промышленности, не представляется возможным, так как в ряде случаев встречаются указания на крепостных или приписных работников, которые покупались и приписывались деревнями, а на мануфактуре работали далеко не все. Также не уточнено число временных рабочих, особенно женщин-поденщиц, работавших, например, по размотке и кручению шелка на каждой шелковой мануфактуре. В некоторых случаях численность мастеровых и работных людей не удается определить и потому, что часть работ производилась на дому, на что встречаются прямые указания в материалах.
Владельцы полотняно-парусных мануфактур начинают применять эту практику в обоих основных процессах — прядении и ткачестве. Так у Ни-конова (парусная мануфактура в Московском уезде) было роздано по деревням 134 самопрялки, у Маслова (такая же в Тарусском уезде) — 200 самопрялок . Ф. Подсевалыциков, часть мануфактуры которого находилась за Москвой на реке Сетуни, после пожара «за утеснением» помещения раздавал пряжу для тканья полотна ткачам на дом 2. Иван Третьяков, имевший суконные фабрики в Москве и Сапожке, показал, что у него также «за утеснением покоев» шесть суконных и 11 каразейных станов находились «в разных домех у посторонних людей», на которых, по его словам, ткали «вольными мастеровыми людьми из нашей шерсти з договорною от нас платою» 3. В данном случае, как мы видим, раздавалось не только сырье, но и станы. В шелкоткацкой промышленности раздача работы на дом начинала применяться на первое этапе обработки шелка — размотке.Так, Дудоров, кроме того, что восемь женщин выполняли эту работу на «мельнице» при фабрике, раздавал коконы «в посторонние домы» К Здесь приведены все случаи упоминания работы на дому. Их немного, но выделить их необходимо, так как это начало процесса, получившего широкое распространение в дальнейшем.
Для первой четверти XVIII в. подобных конкретных данных не имеется: новым приемам приходилось обучаться, и раздача на дом стала возможной только тогда, когда эти навыки распространились среди населения. Только при этом условии можно было раздавать сырье, не говоря об инструментах,— самопрялка, суконный стан представляли в то время значительную ценность.
В изучаемое время в подавляющем большинстве случаев работа производилась в стенах мануфактуры, о чем свидетельствуют перечни производственных помещений и списки постоянных работников, из которых многие и жили при предприятии. При переписи полотняных мануфактур в конце 1730-х годов таких рабочих оказалось 80% 2. По данным специального исследования, даже в Московской, наиболее передовой в промышленном отношении губернии, раздача работы на дом получила распространение лишь с конца XVIII в. 3.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ