февраля 12, 2009

В июле 1725 г. английские, голландские и гамбургские купцы подали челобитную Екатерине I с указанием на то, что протекционистский тариф 1724 г. чрезвычайно стеснил их торговлю, в результате чего сокращаются таможенные доходы России. Правительство уже в 1726 г. пошло по линии смягчения тарифа, понизив вдвое пошлину на галантерейные товары — видную статью ввоза, в которой было особенно заинтересовано дворян ство.
Через два года началась работа по пересмотру всего тарифа в направлении отхода от политики протекционизма, проводимой петровским правительством. Но еще до пересмотра общего тарифа некоторые иностранные государства решили добиться благоприятных условий торговли с Россией. К ним прежде всего принадлежала Англия.
На протяжении XVII — начала XVIII в. Англия занимала первое место во внешней торговле России и получала от этого большие выгоды, приобретая необходимые ей товары.
Англия вывозила две трети всей импортировавшейся из России пеньки, половину кож и льна, много кораблестроительных материалов. С 1720-х годов в Англию стали вывозиться все в большем и большем количестве железо и полотно, а также поташ. Взамен этих ценных товаров из Англии экспортировались промышленные изделия, в которых потребность России уменьшалась вследствие развития отечественной мануфактурной промышленности. В 1730-х годах экспорт из России в Англию в пять раз превышал сумму импорта из Англии. Значение ввозимых русских товаров было так велико, что Англия, несмотря на наличие экономических и политических противоречий с Россией, всячески добивалась расширения торговли с нею, в чем и Россия в свою очередь также была заинтересована. Последним объясняется заключение нового торгового договора в 1734 г. !, невыгодного для России.
Русско-английский договор поддерживал дружественный характер взаимоотношений договаривающихся сторон и устанавливал свободную торговлю, морскую и сухопутную, в тех областях обоих государств, «где ныне навигация и купечество другому которому народу позволено или впредь позволено быть может». Но при этом русские купцы могли вывозить в Англию только русские товары, а английские — ввозить в Россию и свои и чужие, платя пошлину не только ефимками, но и русской серебряной монетой. Английским купцам разрешалось обзаводиться недвижимой собственностью в Петербурге, Архангельске и Москве, что позволяло им шире вести свои торговые операции, чего всегда добивались иностранцы. Но главная привилегия заключалась в разрешении транзитной торговли через Россию с Персией, что обеспечивало англичанам широкий сбыт их промышленных товаров и ввоз ценнейшего сырья для европейской шелковой промышленности2. Таким образом, по договору 1734 г. Англия получила ряд выгод, не компенсировавшихся таковыми для России;   договор  наносил  серьезный  ущерб  политике  протекционизма3.
Особо благоприятные для Англии условия договора 1734 г. не замедлили сказаться: английские купцы хлынули в Россию, так что в ближайшие годы только в Петербурге насчитывалось 40 с лишним купцов, прочно, своими домами обосновавшихся в столице. Английские товары, предназначавшиеся для Персии, рекой потекли в Петербург: в 1740 г. их было привезено на 239 255 руб.; в Англию было вывезено через Россию 1140 пудов персидского шелка почти на 84 тыс. руб. 4
Одновременно русское правительство, в интересах расширения внешней торговли, пошло также на уступку Голландии и Швеции, разрешив вывоз хлеба, весьма стесненный при Петре I, сначала только через Архангельск, а затем и через другие порты, в том числе Петербург. В конце концов в годы неурожаев это усугубляло народное бедствие, о чем пишет М. Чулков. «Сие (т. е. вывоз хлеба.— Ред.) учинено но представлению Коммерц-коллегии президента фон Мейдена (т. е. Меигдена.— Ред.), и отпущено было тогда (1741 г.— Ред.) из России хлеба непомерное количество, а особливо из Лифляндии» !. Не из расчетов на прибыль, а по нужде продавали крестьяне необходимый, часто последний хлеб в условиях разрешенного экспорта. Так иностранцы делали свое дело в России, не считаясь с внутренним положением страны. Особенно отри цательно проявили себя на грани 1720—1730-х годов Остерман, возглавлявший с 1727 г. Комиссию о коммерции — специальное учреждение по организации и контролю над всей торговлей России, а на рубеже 30—40-х годов — Менгден.
Известно, что иностранные купцы давно и упорно добивались не только ввоза своих товаров в русские порты, но и права провоза этих товаров внутрь страны для розничной продажи, чему сопротивлялись русское купечество и правительство XVII — начала XVIII вв. В 1729 г. иностранные купцы получили это право, правда, с обязательством продавать товары оптом, но без уплаты пошлин, так как пошлина взималась при ввозе в порт. На основании того же указа иностранные купцы могли закупать на местах оптом у русских купцов нужные им товары2. На практике, получив возможность торговать внутри государства, иностранные купцы «утайкой» вели розничную продажу и скупку товаров. Кроме того, чрезвычайно распространилась контрабандная торговля иностранными товарами, которыми русский рынок был переполнен во второй половине 1720-х годов, что вело к сокращению таможенных сборов.
Последнее обстоятельство являлось немаловажной причиной при введении нового тарифа в 1731 г. Другой мотив, характерный для Остермана и его помощников,— неправильная оценка русской промышленности, которая, по их словам, будто бы ничего не давала внутреннему рынку; отсюда вытекала необходимость замены русских изделий иностранными путем расширения их ввоза. Так появился новый таможенный тариф, по которому высокие пошлины, установленные тарифом 1724 г., были сильно снижены: наивысшая пошлина вместо 50—75% стоимости товара равнялась 20%. И то такой пошлиной облагались лишь немногие товары: писчая бумага, парусина, стеклянные бутылки, пуговицы. Вместе с тем новый таможенный тариф утратил протекционистское значение для отечественной промышленности3. Пренебрежение к последней выразилось и в других распоряжениях правительства: в 1727 г. был разрешен запрещенный в первой четверти XVIII в. вывоз льняной пряжи 4.
Представители русского торгово-промышленного мира прекрасно уловили смысл последнего  распоряжения, говоря, что авторы его хотят «или заморские фабрики наполнить или через отпуск здешние опровергнуть». Так оценивал Затрапезный — виднейший промышленник 1720-х годов — направление таможенной политики послепетровского правительства. Несмотря на то, что в своих указах правительство требовало «купечество ласкать, а не озлоблять», русское купечество правильно поняло тенденцию расширения иностранной торговли и льгот иностранным купцам.
Тотчас по заключении торгового трактата с Англией Коммерц-кол-легия робко напомнила Сенату, что она учреждена Петром I в целях «за-щищения подданных российских купцов». На этом основании она старалась внести некоторые поправки в интересах или, по ее выражению, «в награждение» русских купцов.
Свое предложение освободить отпускавшиеся ими товары от внутренней трехпроцентной пошлины коллегия мотивировала тем, «дабы хотя тем российские купцы против чужестранных в том могли быть облегчены и от того охоту получили к распространению купечества в чужие края» . Позднее, когда во главе и Коммерц-коллегии встали иностранцы вроде Мепгдена, таких представлений с ее стороны уже не делалось.
В 1743—1744 гг. был поставлен вопрос о причинах «слабого состояния» русской промышленности и торговли и о содействии их развитию, в частности, о мерах борьбы с иностранными коммерсантами. 7 июля 1743 г. последовал указ, запрещавший иностранным купцам продавать свои товары в розницу и предписывавший вывезти их на гостиный двор для продажи оптом русским купцам.
Иностранцы, привыкшие в течение 10 лет к привилегированному по ложению в России, запротестовали, ссылаясь на практику в других странах держать товары в домах и угрожая прекратить торговлю. По их словам, подобное распоряжение «ни в каком государстве не токмо что действом исполняемо или употребляемо было, но и нигде не слышно» 1. Но правительство потребовало от Коммерц-коллегии выполнения указа. Однако вскоре встал общий вопрос о замене тарифа 1731 г. новым, и частный вопрос о торговле некоторыми иностранными товарами был отложен до его разрешения. С 1747 г. над составлением нового протекционистского тарифа начала работать особая Комиссия, пока же вносились частичные изменения в тариф 1731 г. в интересах отечественной промышленности и торговли.

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ