мая 25, 2009

Кроме подушной подати тяжелым бременем на населении лежали разного рода повинности. Наиболее тяжелой из них была гужевая. В 1725 г. из крестьян Яренского уезда было назначено к переводу на строительные работы в Петербурге 410 семей плотников.
Волостная раскладка податей велась «по земле, по животам, и по промыслам». При подобной раскладке особенно резко сталкивались интересы малоимущих и «прожиточных» крестьян. Нередки были случаи занижения при раскладке своей доли со стороны зажиточных крестьян 5.
В этих условиях обострялись классовые противоречия. Борьба против местной эксплуататорской верхушки — купечества и крестьян-скупщиков сочеталась с сопротивлением правительственной администрации.
Наиболее распространенным видом протеста трудящихся масс являлись побеги крестьян и работных людей соляных промыслов. Количество населения, ушедшего со старых мест жительства под влиянием тяжелого обложения и в поисках заработков, было значительно. По переписной книге 1707 г. в Подгородной волости Яренского уезда из 160 жилых дворов 78 было пустых, в Ведской из 50 жилых 21 пустой, в Шеномской из 111 — 86 и т. д.
Наряду с побегами бывали случаи отказа от уплаты налогов. Так, в 1730 г. крестьяне ряда волостей (Кибердской, Межадорской и др.) отказались платить повышенный ямской сбор1.
Массовые жалобы крестьян были направлены против ^купечества, захватывавшего крестьянские земли. Эта борьба приводила иногда к расправе крестьян с наиболее ненавистными им представителями купечества. Так, в 1739 г. был убит вместе с семьей крупнейший из яренских купцов Иван Суханов 2.
Одним из проявлений классовой борьбы было образование отрядов из обезземеленных крестьян, половников, а также наемных работников, действовавших против эксплуататоров. Так отряд атамана Ивана Кириллова, по свидетельству современников, вовсе не трогал местного крестьянства и его имущества. Действия его были направлены исключительно против местного купечества3. Растущее недовольство народных масс жестоко подавлялось царскими властями.
Культура народа коми имела целый ряд специфических черт как в языке, обычаях и верованиях, так и в производственных навыках и приемах. В топографическом описании Архангелогородской губернии Т. Тутолмина читаем по этому поводу: «Древние жители сей страны были... зыряне, которые и поныне, обитая в Архангелогородской губернии, удержали наименовании свои, язык и образ жизни» 4.
Кроме языка, коми сохранили до XVIII в. свою письменность, образцы которой находим в книге И. И. Лепехина. В ней имеется описание целого ряда характерных особенностей в быту, одежде и обрядах, в том числе пережитков языческих верований, особенностей в постройке дворов, в орудиях производства и т. д.5 Так И. И. Лепехин отмечает малое распространение телег. «У тутошнего жителя и с фонарем колеса не сыщешь, носами они ездят верхом, тягости возят на дровнях или санях» 6. Употребление телег наблюдалось только в соседних с русскими районах.
Совместная жизнь и тесные связи с русским населением приводили к взаимному влиянию и воздействию культур.
Большое распространение среди населения имело знание русского языка и русской письменности. Об этом свидетельствуют переписные книги Яренска и Устьсысольского погоста начала XVIII в., где сведения о каждом дворе подписывались его владельцем. В 20-х годах в доме Сухановых находился специальный учитель «ради обучения детей грамоте» .От 20-х годов XVIII в. дошли до нас образцы устного творчества народа коми. Среди них видное место занимают легенды, связанные с обогащением и гибелью одного из наиболее предприимчивых представителей семьи Сухановых — Ивана Афанасьевича, получившего прозвище Ши-пицы .
Имеются некоторые сведения о медицинских познаниях населения. Одного из подобных врачей из народа встретил во время своего путешествия И. И. Лепехин, записавший несколько его рецептов2. Народная медицина  пыталась, например, применить  для лечебных   целей нефть3.
На протяжении первой половины XVIII в. значительно повышается общая товарность хозяйства Коми-края, разделение его территории на два района с ярко выраженной специализацией каждого. Усиливается процесс расслоения черносошного крестьянства Коми. Вследствие концентрации земельных владений и ростовщических операций купечества и крестьянской верхушки происходило закабаление непосредственных производителей-охотников и земледельцев. Вместе с тем сильное увеличение денежных сборов и натуральных повинностей, падавшее на первую четверть XVIII в., подрывало основы среднего крестьянского хозяйства. Это приводило к обезземеливанию известной группы крестьянства и значительному отливу населения.

Рубрика: Народы Севера | |
февраля 13, 2009

На огромной территории от Енисея до Охотского моря и от Байкала до северных тупдр кочевали эвенкийские племепа (тунгусы). Охота являлась важнейшим источником их существования, но не единственным. В  зависимости   от  природных   условий,   опи   занимались  скотоводством (в частности, разведением оленей) и рыболовством. Забайкальские эвенки, обитавшие в степных местах по Онону и Аргуни, были прежде всего скотоводами («скотные» и «конные» тунгусы), по своему хозяйственному укладу и быту близкие к соседям-бурятам 1. Население Охотского побережья («пешие» тунгусы) кроме рыболовства занимались охотой на морского зверя.
С конца XVII в. некоторая часть эвенков Прибайкалья и Забайкалья, жившая поблизости от русских поселений, стала заниматься земледелием 2.
Неустойчивость промыслового хозяйства, в суровых таежно-тундровых районах зависевшего от многих случайных причин, нередко обрекала эвенков на полуголодное и голодное существование.
Ремесло у этих племен было развито слабо. Они знали ковку железа, но не умели плавить руду. Кричное железо получали в порядке меновой торговли от якутов и бурятов, а готовые металлические изделия (котлы, топоры, ножи и пр.) —от русских3. Поэтому в отдаленных районах, где почти отсутствовала торговля, эвенки были вынуждены пользоваться орудиями из кости и камня.
Общественный строй эвенков в первой половине XVIII в. не претерпел больших изменений в сравнении с предыдущим столетием. У них продолжал существовать патриархально-родовой строй, более прочный в местностях, где ведущей отраслью хозяйства были охотничий и рыболовный промыслы, и подвергавшийся некоторым изменениям в районах, где преобладало скотоводство. В скотоводческих районах у эвенков наметились признаки разложения родо-племенного строя и зарождения элементов патриархально-феодальных отношений. Охотничьи и рыболовные угодья ш пастбища считались собственностью рода, но эксплуатировались отдельными семьями. Однако имущественное расслоение было уже известно эвенкам, особепно скотоводческим племепам. Родо-племепная знать, сосредоточившая в своих руках большое количество скота и располагавшая властью, заставляла своих соплеменников участвовать в военных походах на соседей. Львиная доля добычи шла в ее пользу. Многие бедняки-эвенки южных районов уходили на заработки, нанимаясь в работники к зажиточным русским крестьянам. С постройкой Нерчинских заводов отмечается приток эвенкийской бедноты на заводы 4.
Подобно другим нерусским народам, эвенки платили в царскую казну ясак. Вместо соболей, истребление которых еще в XVII в. достигло огромных размеров, эвенки все чаще давали в виде ясака лисиц, росомах, белок. В силу обеднения рядовых эвенков ясачные сборы в первой половине XVIII в. падали. Росла ясачная недоимка 1. Одновременно царское правительство в первой половине XVIII в. стало привлекать эвенков для несения пограничной службы наряду с бурятами. Эвенки считались первоклассными наездниками и меткими стрелками из лука. Пограничная служба легла новой тяжестью на плечи населения.
Общение с русскими, становившееся все более частым, вело к проникновению в среду эвенков русской культуры, в частности письменности Многие эвенки хорошо говорили по-русски 2. Они (особенно новокрещепы) довольно рано стали воспринимать одежду и домашний быт русских.

Рубрика: Народы Севера | |
февраля 13, 2009

В жизнь бурятского народа XVIII в. внес существенные изменения. К середине этого века закончились передвижки племенных и родовых групп, начавшиеся еще в XVII в. Западных бурят эти передвижки затронули 'меньше, они продолжали жить, как и раньше, по Ангаре и ее притокам, в верховьях Лены и на о-ве Ольхоне. Однако территория, заселенная бурятами, несколько сократилась. Из района Братского острога они уже к 1730-м годам откочевали. В Забайкалье буряты окончательно заняли бассейны притоков Селенги.
Кочевое скотоводство продолжало оставаться основой хозяйства бурят, особенно в Забайкалье, где оно часто принимало крупные размеры. У западных бурят скотоводство было развито слабее. По богатству, т. е. по количеству скота,— писал в 1736 г. И. Г. Гмелин,— балаганские (ангарские) буряты далеко уступают бурятам, жившим за Байкалом 2. В самом ведении скотоводческого хозяйства изменения выразились в том, что стала, распространяться так называемая «цикличная» форма кочевания, она, заключалась в регулярных перекочевках по временам года. Но «таборная» система кочевания еще продолжала существовать (особенно у забайкальских бурят) 3. У западных бурят развивалось сенокошение, известное бурятам до прихода сюда русских, и, что особенно важно, продолжался частичный переход к земледелию. К концу XVIII в. земледелие начало понемногу проникать и к забайкальским бурятам. Распространению земледелия и некоторых сельскохозяйственных орудий (в частности, кос-горбуш) среди бурят во многом способствовало общение с русским населением. У западных бурят издавна существовали ремесла, в особенности кузнечное. Бурятские кузнецы были одновременно мастерами художественной инкрустации серебром и оловом по железу и стали. Эти изделия их, по свидетельству Гмелина, по качеству пе уступали дамасским и находили себе широкий сбыт среди русского населения и эвенков. «Железные их вещи с серебряною насечкою,— пишет Георги,— славны во всей России под именем брацкой резьбы» . Другие производства — выделка кож, войлоков, деревянной утвари и прочего — продолжали <в основном сохранять характер домашней промышленности.
На основе разложения патриархально-родового строя у бурят развивались феодальные отношения. Русское правительство вело политику систематической поддержки бурятской знати, наделяя ее разными полномочиями и привилегиями, стремясь привлечь ее на свою сторону. Кочуя со своими стадами, отдельные бурятские роды неоднократно переходили то на ту, то на другую сторону границы. Царские власти, естественно, стремились удержать бурят на русской территории. Эти цели, в частности, преследовал известный Буринский русско-китайский договор 1727 г.; этому содействовала и социальная политика царизма в Забайкалье.
Полномочный посол России в переговорах с Китаем граф Савва Рагу-зипский в бытность свою в Забайкалье много сделал для возвышения местной бурятской знати. 27 июля 1728 г. он подписал обширную инструкцию пограничному дозорщику Григорию Фирсову, в которой между прочим устанавливался принцип невмешательства русских властей в судебные дела местного населения (за исключением крупных уголовных дел). Эти дела предоставлялось бурятам «судить своими начальниками»; в более серьезных делах надлежало «выбирать из трех родов по два начальника, всего шесть человек», в качестве судебной коллегии,— «и чем оные осудят, на том стоять...» 2. Эта инструкция С. Рагузинского надолго стала образцом, которому следовали не только в Прибайкалье, но и в далекой Якутии.
Административными единицами у бурят считались в XVIII в. улус (или хотон) во главе с эсаулом, более крупная единица — холбон (табин), состоявший из нескольких улусов во главе с шуленгой и род, соединенный из нескольких холбонов, во главе с зайсаном и шуленгой. С 1740-х годов среди бурят учреждаются «конторы», управляемые тайшей и шестью «депутатами». Эти органы, имели право суда и наказания. Для военного и политического закрепления Забайкалья царское правительство прибегло еще к одной мере, непосредственно коснувшейся бурят: на бурят была ьозложена военная охрана границы.
Уже в последние десятилетия XVII в. забайкальские буряты не раз помогали русским отрядам отражать набеги монгольских феодалов. Охраняя границы, буряты защищали свои земли от хищнических набегов монгольских ханов и тайшей.
У бурят была распространена одна из религий Азии — ламаистская (буддийская) религия. С первых десятилетий XVIII в. ламаизм начинает постепенно проникать в массу бурятского населения. Успех проповеди ламаизма был обеспечен широкой поддержкой, которую оказывали ей местные тайши, видевшие в ламаизме орудие укрепления своей власти. Царское правительство тоже, хотя и с известными колебаниями, оказывало покровительство ламаистской религии, рассчитывая при помощи лам закрепить свое господство среди бурятского населения.
Поощряемые покровительством царских властей и при активном содействии нойонов, ламы энергично развернули свою деятельность. Старая религия и ее служители шаманы подвергались преследованиям.
Ламаистское духовенство платило царизму верной службой. Оно укрепляло царскую власть авторитетом религии среди населения Забайкалья, где ламаизм утвердился. Население Западной Бурятии сохранило старую религию; шаманизм держался здесь очень прочно.

Рубрика: Народы Севера | |
февраля 13, 2009

Саамы жили на Кольском полуострове. Точных сведении о количестве населения Кольского полуострова нет. По неполным данным третьей ревизии (1762—1763), Кольских лопарей было около 400 душ м. п.4
Как и в XVII в., саахмы в первой половине XVIII в. продолжали заниматься охотой и рыбной ловлей. Не ИхМели они и прочной оседлости, передвигались с одного места на другое, туда, где они занимались рыбной ловлей или охотой в данное время года.
ЗвхМледелие у Кольских саамов было развито крайне слабо. Полевое хозяйство велось в форме подсеки. Занимались саамы и оленеводством, которое, как и земледелие, не являлось их основным занятием.
Вместе с тем в XVIII в. сохраняла свое значение и охота на диких оленей. Наряду с охотой на пушных зверей и птицу, главным образом водоплавающую, охота на диких оленей являлась серьезным подспорьем в хозяйстве саамов.
Обработка продуктов хозяйства не выходила за рамки домашней промышленности. Мужчины изготовляли деревянные лодки, легкие и плотные, сани, похожие своим внешним видом на лодки, кожаную оленью сбрую. Они же выделывали деревянную посуду, украшенную резьбой, а иногда инкрустацией из кости, олова и оленьего рога. Женщины занимались выделкой мехов, приготовлением ниток из жил, вязали сети, волочили оловянную проволоку, шили кожаную и суконную одежду, которую украшали вышивкой из шерсти и волоченого олова .
 В начале XVIII в. в период, когда правительство Петра I стеснило хозяйственную деятельность монастырей, саамам Нотозерского,. Соньельского и Воронецкого погостов удалось получить царскую грамоту от декабря 1709 г., подтверждающую их права на рыболовные угодья, и запрещающую монастырским и двинским промышленникам захватывать эти угодья 2. Но в дальнейшем промышленники-скупцы вновь начали наступать на саамские угодья.
Непосредственным следствием тяжелого экономического положения был постоянный голод среди саамов. Многие из них уходили из родных мест3. Те же из саамов, которые не покидали мест своего жительства, попадали в кабальную зависимость к местным и приезжим купцам и рыбопромышленникам.
Саамы, как государственные крестьяне, должны были платить подушную подать и оброчный сбор, а также нести расходы на мирское управление. При слабом развитии производительных сил, эти повинности были тяжелы и вызывали жалобы и недовольства.
Наиболее распространенной формой протеста саамов в изучаемое время были побеги. Источники, известные нам, не сохранили сведений о других формах классовой борьбы.
Официально саамы считались христианами, но у них были сильны пережитки языческих верований. Сохранялись священные места, были и служители культа — волхвы. Эти волхвы указывали какому божеству в каких случаях следует приносить жертву. Волхвы занимались и предсказаниями. Практиковалось жертвоприношение богам. В священных местах устраивались жертвенники. Каждый саам приносил жертву сам. В жертву приносились кости и рога животных, так как, согласно верованию саамов, боги сами должны были одевать их мясом.
Но вместе с тем большинство саамов исполняло и христианские обряды, православные и лютеранские, поскольку и часть саамов приняла христианство от русских, часть от норвежцев !.
В какой мере было влияние русских на культуру саамов, трудно сказать, так как от первой половины XVIII в. по этому вопросу нет материалов. Едва ли можно сомневаться, что это влияние сказывалось в усилении занятий земледелием и в заимствовании у русских отдельных предметов бытового обихода .

Рубрика: Народы Севера | |
февраля 13, 2009

Реализация продуктов охоты и земледельческого хозяйства непосредственными производителями происходила на ярмарках (в ее. Воскресенском и Турьинском, а также в Туглиме). Большую роль в торговле играли купцы-скупщики. Разъезжая по уездам, они скупали главным образом меха и хлеб для перепродажи на местных и отдаленных рынках. Скупка товаров у населения сопровождалась возникновением долговой зависимости непосредственного производителя от скупщика. Зачастую целые волости попадали в сферу влияния какого-либо купца или скупщика-крестья-Еина, и результаты охоты оказывались заранее закупленными. Обычно скупщики раздавали деньги в долг в период сбора податей. Часто крестьяне не были в состоянии уплатить свой долг полностью, и он переходил на следующий год, непрерывно возрастая 1.
В общем торговом обороте более крупных купцов-коми играла значительную роль торговля с Китаем. Снаряжались целые торговые караваны, двигавшиеся по Большой Сибирской или Кайгородской дороге с мехами, сукнами и др. В 1730 г. братья Сухановы отправили в сибирские города возы с товаром в сопровождении специального конвоя из крестьян2.
Занимались торговлей и другие группы посадского населения. Торгующие крестьяне и посадские люди становились конкурентами купечества Коми-края, которое в первой половине XVIII в. вступает с ними в ожесточенную борьбу за господство на внутреннем рынке. Местные купцы добивались запрещения скупки продуктов охоты крестьянами и приезжими торговыми людьми3.
Развитие промыслов и торговли среди населения усиливало имущественное неравенство в среде местного крестьянства. Этому способствовал и характер крестьянского землевладения. По свидетельству архангельского губернатора Е. Головцына, черносошные крестьяне Яренского уезда своей землей «владеют и друг-другу производят в продажу, равномерно, яко и помещики, продают и потому один имеет земли с-ызлишеством, а другой с недостатком» 4. Относительная свобода в распоряжении землей создавала возможность для скопления обширных земельных участков в руках одних и обезземеливания других. Из среды черносошных крестьян-общинников выделялись «самые лучшие», «средние» и «маломощные»5. В документах встречается и другое, более общее деление на «прожиточных» и «неимущих».
«Самые лучшие» крестьяне представляли собой верхушку деревни Коми-края. Ростовщичество способствовало углублению имущественной дифференциации непосредственных производителей 6.
Зажиточные крестьяне пользовались трудом половников и наемных работников.
С течением времени процесс дифференциации крестьян-коми сказывался все сильнее, что выражалось в резком увеличении группы бедных и беднейших крестьян (непашенных бобылей) 7. Большая часть непашек-ных бобылей кормились «работою» у зажиточных черносошных крестьян и купечества. Они, как и малоимущая часть крестьянства, были наименее крепко связаны с местом своего жительства. Из отпускных писем, которые выдавались в 1730-х годах Яренским полковым двором крестьянам, уходившим на заработки, преобладающее количество было выдано бобылям . Из них формировалась категория половников.
Наибольшее распространение половничество получило на землях, принадлежавших купцам. В журнале Устьсысольской нижней расправы имеется следующая характеристика половничества: «Имеют они, купцы, половников только по воли своей из тех же государственных крестьян беспахотных, которые совсем и домов своих не имеют и живут у них погодно или по 2 года, усматривая в них прочность. Оные ж крестьяне в половниках у купцов и мещан живут и получают от купцов по урожаю хлеба из 5-ти четвериков 2 четверика» 2.
В первой половине XVIII в. была сделана попытка закрепления половников за теми, на чьих землях они жили. Однако половники сохраняли за собой значительную свободу передвижения. Так, крестьянин Турецкой трети А. Лятнев, живший в половничестве, менял место жительства через один-два года 3.
Вместе с тем некоторые половники попадали в более продолжительную зависимость. У яренского посадского человека Ф. И. Гуляева имелись половники, которые жили на его земле от 7 до 20 лет. Другой посадский человек Оболтин в своей челобитной указывал, что его половник В. П. Кривцов, а также его отец и дед жили у него и его родителей более 70 лет 1. Денежная задолженность половников открывала простор для всех видов эксплуатации их труда и часто приводила к прямому закрепощению 2.
Земельные участки бедноты скупались также представителями местно-го купечества, вышедшего из среды зажиточного крестьянства. По свидетельству Устьсысольской нижней расправы, «от земледелия они (купцы.— Ред.) получают прибыль большую, которую и от своей коммерции не получают» 3.
Общее напряжение сил страны в начале XVIII в., вызванное Северной войной, усилило фискальный гнет. Введение подушного обложения и жестокости при сборе подушной подати тяжело отразились на крестьянском хозяйстве. Особенно страдали от податного гнета беднейшие слои крестьянства. В первой половине XVIII в. непрерывно растет задолжность крестьян-коми государству. Крестьяне ряда волостей объясняли в 1731— 1740 гг., что недоборы с «кружечных дворов» произошли «за всеконечной мирскою скудостью от хлебного недорода, и за жестоким подушного збора взысканием, и за умалением лесных звериных промыслов. Ибо многие крестьяне... едва и подушные деньги за скудостью своею платить могут без доимки» .

Рубрика: Народы Севера | |
февраля 13, 2009

Народ Коми в первой половине XVIII в. жил в верховьях рек Печоры, Вычегды и Выми. Административно эта территория включалась в состав Яренского уезда Великоустюжской провинции Архангельской губерния и только отдельные группы народа коми жили за его пределами. Административным центром края Коми был г. Яренск. Вместе с тем к середине XVIII в. наметился новый крупный торговый центр — Устьсысольский погост. Быстрое выдвижение Устьсысольска объяснялось выгодным расположением его на перекрестке торговых путей и значениехМ устьсысоль-ских волостей как хлебной базы края.
Население Яренского уезда в 20-х годах XVIII в. составляло 22160 душ м. п., к 1747 г. оно возросло до 23 110 душ м. п.1
В основном это были государственные крестьяне, и лишь небольшая часть крестьян принадлежала монастырям.
Русское население сосредоточивалось преимущественно в г. Яренске и состояло из ремесленников и наемных работников, переселившихся из Холмогорского, Олонецкого и Сольвычегодского уездов 2.
Основным занятием населения было земледелие. Однако природные условия края мало способствовали его развитию. Земель, пригодных для посевов, было немного. Почвы не отличались плодородием, холодные ветры пагубно отражались на посевах, частым явлением были неурожаи 3. Исключение составляла только юго-западная часть Яренского и Сольвычегодского уездов.
Из сельскохозяйственных культур сеялись, как правило, рожь и ячмень и лишь иногда другие культуры. Малое количество пригодных для посевов земель и наличие огромных лесных массивов объясняют господство в Коми-крае подсечной системы земледелия 4, а также широкое применение зольных удобрений. Урожайность полей была сравнительно низкой. Наиболее высокий урожай для ржи не превышал сам-3, а для ячменя — сам-4 5.
Наряду с земледелием широко практиковалось скотоводство, о чем свидетельствует большое количество сенокосов, почти вдвое превышающее размеры пашен \ а также развитие маслодельного и салотопенного производств.
Видную роль в занятиях населения играли разного рода промыслы — охота и рыбная ловля.
Для первой половины XVIII в. характерен некоторый рост товарного производства и обращения в Коми-крае. Так, Удорская и Устьсысольская волости становились центрами мелкотоварного салотопенного и маслодельного производств. В 40-х годах XVIII в. отсюда вывозилось ежегодно около 2000 пудов говяжьего сала 2. Важгортская и ближние к ней волости готовили на рынок продукцию шерстобойного и сукноваляльного производств. В Пустынской и Мешарской волостях получили значительное распространение металлообрабатывающие промыслы3. Нужды рыболовства вызвали возникновение неводного и вязального промыслов, которые сосредоточивались в Яренском посаде. Население по р. Печоре занималось изготовлением брусков-точил. Добываемый здесь точильный камень широко славился в России того времени4.
В промышленной жизни края видное место занимал большой солеваренный промысел, находившийся в селе Серегове на р. Выми и принадлежавший гостю Д. Г. Панкратьеву. В начале XVIII в. здесь было И варниц5, к середине XVIII в. значительно больше. По указу 31 июня 1700 г. к промыслу были приписаны местные крестьяне в количестве 216 дворов Ляльской, Княжпогостской и Турецкой волостей. На подсобных работах — заготовке дров и перевозке соли — работали вольнонаемные работные люди из местных крестьян.
В первой половине XVIII в. были впервые начаты разработки нефтяных богатств края. Однако нефтяной завод купца Прядунова, построенный в 1745 г. на р. Ухте, повидимому, не работал регулярно и «немалое время находился в бездействии» 6.
Существовавшие в Устьсысольске кирпичные заводы давали в год до 3000 кирпичей, но работали в основном только для нужд церковного строительства. В Устьсысольске имелось также два винокуренных завода, снабжавших вином устьсысольский и яренский кружечные дворы. И те, и другие заводы принадлежали купцам Сухановым.
Большое значение для населения края имели разработки казенных корабельных лесов: их рубка и сплав производились силами местного населения, иногда отдавались на откуп кому-либо из богатых крестьян.
Вместе с тем были распространены отхожие промыслы, но в большинстве случаев они не вели к отрыву крестьян от своего хозяйства, а были лишь отходом на временный заработок1 И только отход на заработки в отдаленные районы (например, Сибирь) приводил отходников Коми к отрыву от хозяйства 2. Рост общественного разделения труда вел к более резкому выделению в Коми-крае двух районов — охотничьего севера и земледельческого юга. Южные районы превращаются в хлебную базу для севера.

Рубрика: Народы Севера | |
февраля 13, 2009

Наряду с правительственными мероприятиями в  области школьного образования в Карелии наблюдается и другое явление, идущее вразрез с миссионерской деятельностью господствующей церкви. В раскольническом центре Карелии — Выгорецком общежительстве открываются школы грамоты для детей обоего пола, а также школы, готовившие писцов для переписывания раскольничьих   сочинений,   иконописцев   и   певчих. Здесь   обучались   дети   карельских   и   русских   крестьян-старообрядцев. Получив в 1705 г. право свободно отправлять богослужение   по   старопечатным книгам, Выгорецкое общежительство широко использовало его как для своих коммерческих целей, так и для религиозной пропаганды среди местного карельского и русского населения. В связи с этим у раскольников получают свое развитие художественные ремесла. Выгорецкие художники создают свою школу иконописи, получившую название «поморское письмо». Оно отличалось высоким мастерством и сложностью рисунка, богатством и разнообразием красок и обилием золота. Большого искусства для того времени достигли изделия из   латуни, преимущественно предметы религиозного   культа   (кресты,   иконы,   застежки   для   церковных   книг и др.), получившие название «поморского литья».   Лексинское   женское общежительство славилось своим художественным шитьем золотом и шелками по бархату, шелку   и парче.   Стоявшие   во   главе    общины  братья Андрей  и   Семен   Денисовы   собрали   большую   библиотеку,   в   которой, помимо церковных   раскольничьих   книг, было   много   произведений по самым различным отраслям знания: истории, философии, географии, словесности, медицине, архитектуре и т. д.
Народные массы продолжали хранить свою национальную самобытность, свой язык. Народное творчество карел и русских отражается в народных песнях, былинах, преданиях. Изобразительное искусство — иконопись, резьба по дереву, вышивка также отличались ярко выраженным народным характером.
В первой половине XVIII в. в Карелии продолжает развиваться народное    деревянное    зодчество.    Постройки    русских    и    карельских зодчих-плотников достигают высокой художественной выразительности. Как в гражданском, так и в церковном деревянном зодчестве, характерном для русскою Севера, строители широко пользовались, народными приемами, выработанными с древних времен при постройке хором и боярских теремов, например фронтоны в виде бочек и кокошников, точеные столбики крылец и галерей, отделка окон фигурными резными наличниками — все это свидетельствует о большой изобретательности, основанной на глубоком знании конструктивных свойств дерева. Два основных типа церквей — с шатровыми верхами и многоглавые — продолжают оставаться наиболее распространенными формами церковного деревянного зодчества для всего XVIII в. Из церквей, построенных в первой половине XVIII в., к многоглавым относятся: 17-главая Покровская церковь в Вытегорском погосте (1708) и 22-главая Преображенская церковь в Кижах (1714); к шатровому типу — Успенский собор в Кеми (1714), Никольская церковь в Шижне (1733). В этих памятниках строгая простота и ясность композиции сочетаются с умением связать силуэт здания с окружающим его пейзажем.
Обследования природных богатств Карелии в изучаемое время были направлены не только на изыскания руд, но и связанных с их местонахождением минеральных источников. В 1714 г. у Равболота (в 9 верстах от Кончезерского завода), где добывали железную руду, приписным карельским крестьянином Иваном Рябоевым был обнаружен целебный источник, содержащий в себе железо и сернокислый натрий. У этого источника в 1719 г. был открыт первый в России курорт, названный «Марциальными водами» . Во второй четверти XVIII в. курорт постепенно теряет свое значение. В 1752—1753 гг. правительством были сделаны попытки возобновить его деятельность, но при засильи иностранцев в медицинских учреждениях того времени это не могло иметь успеха, так как русские минеральные источники создавали конкуренцию европейским привозным водам2.
Первая половина XVIII в. в Карелии характеризуется понижением жизненного уровня большинства трудящегося населения. Рост феодальных повинностей во время Северной войны и распространение на государственных крестьян форм крепостнической эксплуатации путем приписки их к казенным заводам обостряли начинавшийся процесс социального расслоения. С одной стороны, наблюдалось постепенное разорение и обезземеление части крестьянства, а с другой — обогащение крестьянской и посадской верхушки, выделявшей из своей среды подрядчиков, судовладельцев и промышленников. Образование горнозаводского района в Карелии ускорило дальнейшее развитие производительных сил. Борьба крестьян Карелии против крепостнических форм эксплуатации в первой половине XVIII в. является  предпосылкой  для последующих  более   активных совместных выступлений карельского и русского крестьянства в конце 60 начале 70-х годов XVIII в., когда эти выступления сливаются -с общей волной антифеодального движения по всей стране.

Рубрика: Народы Севера | |
февраля 13, 2009

Крестьяне Карелии боролись против растущей эксплуатации, в частности против прикрепления к заводам, которое усиливало их обнищание и разорение. Наиболее распространенными формами протеста крестьян были неявка на работу и бегство. Пойманные беглецы подвергались телесным наказаниям, даже в некоторых случаях смертной казни через повешение. В то же время с самого начала строительства заводов среди приписных крестьян начались волнения. В 1704 г. только вмешательство вооруженной силы заставило их выйти на работу1. Один из наиболее отдаленных погостов — Ребольский — до 1715 г. не был приписан к заводам. Когда в этот погост прибыли посланные с заводов с объявлением о его приписке, крестьяне прогнали их; они подчинились лишь после присылки вооруженного отряда ?.
Переход Олонецких заводов в 1727 г. из Адмиралтейства в ведение Берг-коллегии сопровождался волнениями приписных крестьян, охватившими ряд погостов (Кижский, Остречинский, Толвуйский) и волостей (Шелтозерскую, Типиницкую) 3.
Во второй четверти XVIII в. подушная система налогового обложения стала приводить в Карелии к таким неизбежным последствиям, как нарастание недоимок. Крестьянскому «миру» приходилось платить подати по окладу независимо от того, какие изменения происходили в составе и численности населения в период между двумя ревизиями. В качестве одного из примеров можно привести положение крестьян Толвуйского погоста. Из челобитной этих крестьян 1748 г. видно, что им в течение 22 лет   (с  1724 по  1746 г.)   приходилось выполнять все разверстки по подушной подати, рекрутскому набору и заводским работам за умерших и беглых, которых в погосте насчитывалось более 300 чел., а также за их детей, внесенных в перепись. В 1742 г. в связи с русско-шведской войной крестьянам «в самое удобное пахотное время» пришлось высылать людей для постройки каменного острога около Кончезерского завода без зачета в подушный оклад. В это же время они обязаны были давать лошадей до Новой Ладоги без прогонных денег, а также собирать «безденежно» фураж для донских казаков, стоявших в Шуйском погосте. Недоимки накапливались. Попытки заводоуправления в 1744 г. собрать недоимки натолкнулись на вооруженное сопротивление крестьян, которые не допустили присланных солдат до правежа недоимок, но позднее, в 1747 г., заводская команда «правила недоимки на нестерпимом правеже» 1. Толвуй-ский погост, наряду с упоминавшимися выше Кижским и Остречинским, впоследствии стал очагом известного в истории «Кижского восстания» приписных крестьян 1769—1771 гг.
Развитие металлургической казенной промышленности не только оказало значительное влияние на хозяйственный уклад Карелии, но имело также большое значение для распространения технических знаний среди населения.
В J 716 г. при Петровском заводе уже существовали две технические школы— одна для бедных дворянских детей, другая для «нижних чинов». В первой обучали арифметике, геометрии, рисованию, артиллерии, инженерному делу, во второй — готовили квалифицированных мастеров по доменному, пушечному, якорному и другим производствам. Помимо школьного обучения в заводских цехах широко применялось ученичество по самым разнообразным технологическим процессам. Ученики комплектовались преимущественно из местного населения. Такая система обучения являлась большим шагом вперед с точки зрения формирования собственных технических кадров и замены ими иностранных мастеров.
Опыт Олонецких заводов имел прогрессивное значение для металлургической и металлообрабатывающей промышленности в целом. Сконструированные на Петровском заводе новые машины и станки распространялись и внедрялись в производство на уральских заводах. Переброшенные на Урал лучшие кадры Олонецких заводов были использованы для постройки и переоборудования казенных уральских заводов. В области металлообработки олонецкие оружейники составили основные кадры Сестрорецкого оружейного завода 2.
В 1721 г. в Карелии появляются и первые общеобразовательные школы. Они носили название партикулярных школ и находились в ведении Новгородской епархии. Таких школ сначала было две: Олонецкая — в Але-ксандро-Свирском монастыре и Оштинская — в Оштинском погосте, а в 1724 г. открылась третья школа при Петровском заводе. В этих школах преимущественно обучались дети духовенства. Школы не были доступны для широких масс трудящихся. Главное место в преподавании занимало «Первое учение отроком» Феофана Прокоповича, состоявшее из букваря в соединении с религиозно-поучительным текстом. Для организации школ и преподавания в них Новгородская епархия посылала учителей — «грамматистов», которые получали жалованье натурой и деньгами. Приезжавшим в школу из дальних погостов приходилось терпеть большую нужду. В школьных ведомостях против фамилий некоторых учеников стояла отметка: «за неимуществом нищенствует». По данным епархиального ведомства, в двух школах — Олонецкой и при Петровском заводе — с их основания до 1726 г. обучалось всего 79 чел.

Рубрика: Народы Севера | |
февраля 13, 2009

До начала Северной войны из Архангельска через Карелию тремя путями шла внешняя торговля со Швецией. Первый путь — через Сумский посад, Онежское озеро, реку Свирь, Ладожское озеро, Нарву, Ревель и Балтийское море до Стокгольма; второй —через Сумский посад шел на запад через Финляндию в Приладожскую Карелию до Кексгольма, Выборга и Або; третий — через Кемский посад и дальше тем же направлением, что и второй. Весьма показательно, что западная, Приладожская, Карелия входившая в это время в состав шведских владений, в торговом отношении зависела больше от русского рынка, чем от шведского; сюда русские и карельские торговые люди привозили разнообразные заморские товары, покупавшиеся ими в Архангельске. Помимо иностранных товаров, на Кексгольмский рынок из восточной части Карелии поступали продукты сельского хозяйства: масло, сало, лен, холсты, юфть и кожаные изделия2. С начала Северной войны река Свирь становится большой торговой дорогой, связывавшей Карелию с Петербургом и внешним рынком.
После взятия русскими Выборга в 1710 г. он становится, наряду с Петербургом, важным портом, через который ведется торговля с западными государствами, преимущественно с Англией и Голландией. Основными предметами вывоза из Карелии через Выборг была смола, ворвань, лесоматериалы, коровье масло и говяжье сало. Голландские и английские купцы привозили сюда испанскую соль, голландский табак, сельди, пряности, карты, голландские трубки, стекло, сукно, «швабское» полотно, вино3.
Рост промышленности, особенно крупной, заводской, развитие товарного производства и обращения свидетельствовали о значительных сдвигах, происходивших в экономике Карелии на протяжении первой половины XVIII в. Стали интенсивнее разрабатываться природные ресурсы края: руда, лес, энергия рек. Применялись более усовершенствованные приемы обработки руды и железа, усиливалось отделение промышленности от сельского хозяйства, и в связи со всем этим рос обмен, увеличивалось посадское население. Однако эти процессы сопровождались и влекли за собой рост эксплуатации местного карельского и русского населения.
С начала постройки казенных заводов к ним приписано было все население Олонецкого уезда. Приписка черносошных крестьян к заводам и верфи означала распространение на них тех форм феодальной эксплуатации, какие применялись к частновладельческим крестьянам. Строительные работы, сырьевая и топливная база для заводов были организованы путем эксплуатации труда приписных крестьян в порядке феодальной повинности. Местное население, знакомое с обработкой железа, играло важную роль в формировании и пополнении квалифицированных заводских кадров. «Мир» выдавал направлявшимся на заводские работы крестьянам «кормовые деньги», которые собирались с каждого двора в размере 1-2 руб. пешему, 2—4 руб. конному работнику в месяц !,— суммы, очень значительные для крестьян того времени. Работа на заводах, а также многочисленные повинности, связанные с войной, легли тяжелым бременем на крестьянство Карелии и вызвали в начале XVIII в. большую убыль населения. По переписи 1678 г. в Олонецком уезде насчитывалось 12 746 дворов, а по переписи 1707 г.— 7566 дворов 2.
Убыль дворов происходила также за счет бегства крестьян в другие районы, вызванного тяжестью их положения, особенно в годы Северной войны. Закон о подушной подати окончательно разрушил представление о государственном крестьянстве как о незакрепощенном населении. Подушные деньги приходилось отрабатывать на заводах не только за себя, но и за нетрудоспособных членов семьи, а также за умерших в промежутки между ревизиями. С начала 1720-х годов в связи со свертыванием Олонецких заводов заводские работы сократились, но крестьян использовали на других казенных предприятиях — на смоляных и рыбных заводах, в качестве плотников в Адмиралтействе и т. д. Эти работы отрывали крестьян от своего и без того слабого хозяйства и подсобных промыслов, что вызывало упадок того и другого.
Для уплаты подушных крестьянам приходилось изыскивать деньги вне своего хозяйства. Они получали паспорта и уходили целыми партиями в Петербург, Москву, Новгород и другие города «для прокормления» плотничьей или «черной» работой.
По мере роста частного предпринимательства крестьяне с разрешении управления казенных заводов могли найти работу по найму, не выезжая из пределов Карелии. Но, во-первых, спрос на рабочую силу на этих немногочисленных и небольших сравнительно предприятиях был невелик, а, во-вторых, наем, как правило, вел к тяжелой долговой кабале.
Крестьянская беднота, отрываясь от хозяйства, нередко вынуждена была продавать или закладывать свои земельные участки богатым крестьянам и купцам. Это приводило к постепенному обезземелению разорявшихся крестьян и к сосредоточению их участков земли в руках зажиточной верхушки деревни и посада.
Приобретая крестьянскую землю, посадские люди обязаны были нести крестьянское тягло, хотя оставались приписанными к посаду. Деревенская верхушка, не отрываясь от своих земельных участков, могла записываться в посад, если она занималась торговлей или промыслами.
Купцы, судовладельцы, подрядчики, для которых с начала Северной войны открылось широкое поле деятельности, подчиняли себе остальные слои деревенского и посадского населения, бедноту.
С введением подушной подати посадские люди должны были платить с каждой души 1 руб. 20 коп. в год. Для посадских «низов» эта подать являлась тяжелым бременем и усиливала имущественное неравенство различных групп населения. Таким образом, посадская беднота, как и разорявшееся крестьянство Карелии, испытывали на себе двойной гнет: с одной стороны, на них давила государственная налоговая «машипа», с другой — они эксплуатировались купечеством и деревенскими богатеями.

Рубрика: Народы Севера | |
февраля 13, 2009

Но частные железные заводы были ограничены в своей деятельности. Добыча железной руды им разрешалась не ближе 40 верст от месторождений, эксплуатировавшихся казенным Кончезерским заводом. При этом к ним приписывались определенные рудники, имевшие часто небольшие запасы болотной руды. Строить крупный доменный завод было не экономично. Другой рабочей силы, кроме крестьян, приписанных к казенным заводам, в крае не было; приписные же могли наниматься только с разрешения канцелярии казенных заводов. Кроме того, частные заводчики обязаны были 10% своей продукции сдавать казне. Все это объясняет сравнительно слабое развитие частного предпринимательства в Карелии во второй четверти XVIII в. Более заметно оно развернулось в Выгозер-ском погосте среди выгорецких раскольников. Ими были построены кирпичный, кожевенный, смолокуренный и лесопильный заводы; кроме того, у них были свои прядильни, кузницы и художественные мастерские для изготовления предметов культа2.
С постройкой Олонецких заводов и верфи вокруг них стала развиваться оживленная торговая и предпринимательская деятельность. Различные сделки с заводоуправлением по обслуживанию его хозяйственных нужд, военные поставки, перевозки продукции казенных заводов, провианта и фуража и другие коммерческие операции,— все это являлось средством наживы для местных судовладельцев, подрядчиков, скупщиков, число которых все увеличивалось.
В первой половине XVIII в. в Карелии, кроме г. Олонца, наметились другие районные центры, имевшие торгово-промышленное значение и превратившиеся во второй половине XVIII в. в уездные города: поселок при Петровском заводе (г. Петрозаводск), Повенецкий рядок (г. Повенец), Кемский посад в Поморье (г. Кемь).
Для вывоза товаров карельского рынка в другие районы Русского государства в это время особенно важное значение приобретает в деревне роль скупщика.
Скупленные таким образом продукты сельского хозяйства и изделия местной крестьянской промышленности оптом продавались в другие города. Таможенные «выписи» 1740-х годов свидетельствуют, что из Карелии в Петербург вывозились: мясо, масло топленое, говяжье сало, яйца, разнообразная рыба, грибы, ягоды, сено, тес, железо, уклад и железные изделия: заступы, ломы, топоры и т. д. В Кольский уезд скупщики вывозили холст, где продавали его «врознь» крестьянам или меняли на меха 1.
Главным предметом ввоза в Карелию была рожь, которая поступала через Каргополь и Ярославль и продавалась в неурожайные годы по 1 руб. 50 коп.— 1 руб., 70 коп. за четверть. В это же время цена на хлеб в Москве колебалась от 65 до 83 коп. за четверть 2.
Из Петербурга в Карелию привозили сахар, изготовлявшийся на петербургском сахарном   заводе,  мед,    патоку,    льняное
масло, муку, ржаную и пшеничную, чернослив, изюм, мыло, ладан, воск, краски, бумагу, зеленое мундирное сукно. Из Каргополя привозили рогатый скот, меха, чулки и варежки из овечьей шерсти. С Макарьевской ярмарки и из Москвы на Петровский завод и в Олонец привозили шерстяные ткани, шелковые платки, гарус, шерстяные кушаки и разные галантерейные товары .
В Шунгском погосте, имевшем большое торговое значение еще к XVII в., в XVIII ст. продолжались крупные периодические торги, выходившие за пределы внутреннего карельского рынка и приобретавшие постепенно значение ярмарки.
У общины выгорецких раскольников были свои приказчики по торговым делам в Петербурге, Москве, Архангельске, Сибири, на Волге 1.
Данные о внутренней торговле Карелии и о торговле ее с остальными областями Русского государства свидетельствуют о том, что начавшийся в XVII в. процесс втягивания Карелии во всероссийский рынок в первой половине XVIII в. получает свое дальнейшее развитие.
Развивалась и внешняя, транзитная торговля.

Рубрика: Народы Севера | |
Newer Posts »

Разделы

Партнеры сайта

МЕНЮ